Но однажды почти сломалась, увидев за спиной у Пахи Бориса и настойчиво потребовав у него ответа:
— Скажи, шаман, он выживет или нет?
Тот посмотрел на меня странным взглядом и на полном серьёзе заверил:
— Ты справишься.
А я в этот момент возьми и разревись, озвучив вслух самое тяжёлое, что терзало меня вот уже несколько дней:
— Всё из-за меня, если бы не моё упрямство…
— Брось, — мягко, но настойчиво велел шаман. — Всё произошло так, как произошло… А остальное лишь нюансы.
***
Карина позвонила на пятый день после ранения.
Нечаев всё ещё находился в реанимации без всяких прогнозов на улучшение.
На тот момент я уже бессовестно завладела его телефоном, отвечая на практически беспрерывные звонки. Увидев имя Павловой на экране, испытала жгучее желание сбросить входящий, потом, правда, всё же рассудила, что если Илья не выживет, то проблемы с Кариной и Кузнечиком в любом случае придётся решать мне.
Сначала просто долго молчали, рассматривали друг друга, пялясь в экран. Я больше не чувствовала себя слабой, брошенной или обманутой.
Хозяин положения — это состояние духа, а не статус на бумаге.
Мой рассказ о произошедшем был сухим и исключительно по делу. Илью ранили — состояние тяжёлое — прогнозов нет.
Карина побледнела, закусив губу, но ничего не сказала, должно быть пытаясь осмыслить услышанное."
"Я же смотрела на неё и, как клубочек, распутывала свои эмоции, методично вычленяя, что я вообще чувствую к случившейся сопернице. Оказалось — ничего. В моей жизни было слишком много других проблем, чтобы переживать ещё и о Павловой, которая вдруг всё же решила нарушить тишину:
— Знаешь, а он прилетал к Егору на прошлой неделе.
— Да? — переспросила я, совсем не удивившись.
— Да. Егор тогда наговорил ему каких-то странностей. С ним в последнее время бывает из-за лекарств, они ему сознание иногда путают. Сказал Илье, что тому срочно нужно возвращаться домой, что его там ждут, и попросил подарить своей сестре калейдоскоп.
— Калейдоскоп? — не на шутку удивилась я, испытав странный приступ волнения.
— Ну да. Такой старый, металлический. Ему его кто-то в садике подарил…
Тут я не выдержала и расхохоталась, немного истерично и не совсем красиво. Но было пофиг. Все мы дети мира…
Карина смотрела на меня непонимающим взглядом, но никаких вопросов не задавала.
— Я пойду, — наконец-то успокоившись, взяла я себя в руки. — Если будут новости, вам сообщ…
— Подожди, — неожиданно перебила меня она. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
