"
"Мы сидели на полу в гробовой тишине его съёмной хаты, лишь иногда нарушаемой шмыганьем разбитого козыревского носа. Я тоже не шевелился, боясь разомкнуть пальцы, которыми вцепился себе в волосы. Словно ослабь я хватку хоть на мгновение, непременно накинулся бы на друга. И уверенности в том, что смогу остановиться, у меня не было.
— Лучше бы ты с ней переспал, — наконец-то прохрипел я, распрямляя онемевшие пальцы.
Костя невнятно хрюкнул и утёр тыльной стороной ладони кровь с лица.
— Кому? Тебе или ей?
— Ты хоть понимаешь, что мы её чуть не убили своей любовью?!
Дважды мне доводилось видеть восковое лицо Нины в реанимации, и оба раза были результатом моих ошибок.
Что просто выкашивало мой мозг.
— В этот раз у меня было всё под контролем, — упрямо гнул он своё. — Если бы не эта парочка убогих…
— То нашлось бы что-нибудь ещё, — устало пробормотал я, после чего выдал зло: — Как тебе вообще пришло в голову играть нашими судьбами?!
Козырев нервно рассмеялся:
— Можно подумать, все эти годы ты занимался не этим.
Просто привык, что по итогу ты самый умный у нас… Вся чёрная работа моя, а ты, как обычно, на мне.
Крыть было нечем.
Опять замолчали. Уставился на свою руку с разбитыми костяшками, с силой сжал и разжал кулак. Боли я не чувствовал.
Примчался сюда, ослеплённый гневом из-за предательства лучшего друга, полагая, что тот спит с моей (моей, несмотря ни на что) женой. Нужные люди донесли. Злиться на Нину у меня не было никакого морального права, но в тот самый момент у подъезда мне показалось, что я почти её ненавижу.
Ненавижу за то, что легко отказалась от себя и своих принципов, во имя мести. Отчего-то для меня было важным верить в то, что хоть один человек в моей жизни был «безгрешен».
Попав же в квартиру к другу, а может быть, уже и бывшему, и съездив тому от души по роже, я вдруг узнал правду, которая была в разы страшнее реальности.
Признание Кости в том, что это он подстроил всё так, чтобы Нина узнала о существовании Егора, неожиданно окончательно выбило почву у меня из-под ног.
— Зачем? — только и смог выдавить из себя. — Зачем?!
— Ты бы никогда не рассказал ей правды.
— Я уже… почти! Я же Егорку с Кариной сюда перевёз, потому что врать уже не было никаких сил.
Он покачал головой.
— И что? Ты бы обязательно рассказал Нине свою правду.
— А есть какая-то другая?
— Я попытался дать ей факты. Просто голые факты. Выводы она сделала сама.
— Дурак, — почти беззлобно выругался я. — Голых фактов не бывает.
