А если шифр составлен на основе какого-то книжного или газетного текста, то и в областном управлении не расшифруют."
"Он снова унимал в себе злость. Повсюду препятствия. Едва возникает надежда на успех, как тут же все ломается, летит прахом!
– Что пишут, капитан? – осведомился Ткачук.
– Не знаю, – проворчал Алексей. – Без бутылки не разобраться. Умные стали бандиты, шифровать донесения научились. Обыщите-ка этого хлопца, мужики. Есть у него при себе какие-нибудь документы? Не по душе мне вариант с Фимой Лодырем.
Как они недоглядели? Паршивец ударил Бурмистрова пяткой по стопе, Царевича – локтем под дых и вприпрыжку помчался к реке.
– Идиоты! – опомнился Ткачук. – Хватайте его!
– Не стрелять! – крикнул Алексей, срываясь с места. – Никуда он не денется!
Действительно, куда ему податься?
Но связник на что-то рассчитывал, очень уж не хотел становиться к стенке. Он замер на краю обрыва, обернулся – не стреляют ли? В этот момент глина под ним и поплыла. Инерция тащила его вперед, ноги проваливались в мягкую почву.
Мужик замахал руками, истошно завопил и полетел с обрыва головой вниз.
Офицеры возмущенно галдели, бежали за ним.
Алексей затормозил на обрыве. Тот действительно был небольшой, метра полтора в высоту. Речушка тоже не впечатляла.
Голова связника погрузилась в воду, которая становилась красной. Туловище лежало на берегу, ноги тряслись.
Алексей схватился за виски, застонал. Источал ругательства Ткачук. Его подчиненные скатились с обрыва, схватили утопленника за ноги, потащили наверх.
Он не успел бы наглотаться воды, но упал в реку уже мертвым. Макушка связника была расколота, как грецкий орех. За головой, волочащейся по камням, оставалась кровавая дорожка.
Ткачук досадливо махнул рукой, отвернулся. Его люди втащили тело наверх, бросили на траву. Отмучился еще один боец за независимую Украину.
– Ну вы и даете, мужики! – только и смог сказать Алексей.
Всем не повезло. Ему в первую очередь.
– Подловил момент этот гаденыш, – пробубнил Бурмистров. – Простите, товарищ капитан, голова у меня уже не та.
– Голова у него не та! – передразнил его Ткачук. – А когда была та, толку было больше? Что прикажешь с ними делать, Алексей? Расстреливать? Розгами высечь? На меня смотреть! И не делать мне тут рожи тяпками!
– Ладно, Клим, уймись, – раздраженно проговорил Кравец. – Этот клиент все равно бестолковый, ему тайны были неведомы. Знал только схрон Табачника, про который мы и сами в курсе. Не надо его в комендатуру тащить, и то хорошо.
