Иван подобрался к подоконнику, приподнял голову. Полная луна освещала часть огорода, засаженного картошкой, плетень из прочных жердин. В доме еще три окна, смотрящих на разные стороны света.
Как же правильно он сделал, что позавчера вечером увез отсюда семью и спрятал у хорошего знакомого в соседнем селе. Иванка плакала, бросалась на грудь, но он был непреклонен. Мол, спрячьтесь, родные. Так всем спокойнее будет. Я уж сам попробую справиться с непростой жизненной ситуацией.
Тащились минуты, пот стекал со лба, он слушал, всматривался в заросли бурьяна.
Не тот ракурс. Отсюда незваные гости могут и не пойти. Собака лаяла на другой стороне дома, но скоро затихла. Иван перевел дыхание, утер испарину тыльной стороной ладони.
Вдруг собака снова взорвалась. Он прекрасно знал, какова эта псина в бешенстве. Горло перегрызет играючи. Похоже, Гуля бросилась на кого-то. Грохнул выстрел на западной стороне, сменился тоскливым воем! Не пощадили собаку, уроды. Эх, Гуля-Гуля, спасибо тебе, что предупредила.
Он передернул затвор, откинулся к стене, старался сохранять спокойствие, выдержку. Иван услышал топот по двору, молодецкий свист. Разбилось стекло, что-то влетело в пустующую спальню. Прогремел взрыв. Наступательная граната. Дом не рухнет, но разрушения неизбежны. Вот поганцы!
Он стиснул зубы, терпел. На улице кто-то гоготал, люди оживленно перебрасывались словами. Пусть думают, что прикончили его.
Иван не стал обуваться, босиком вывалился из комнаты, сунул нос в спальню.
Взрывом вынесло оконную раму. Осколки понаделали дыр в стене. Покорежилась, потеряла ножку кровать, на которой они с Иванкой провели немало упоительных ночей.
Ярость брызнула из Ивана Коломойца. На развороченный подоконник уже кто-то лез, очерчивался силуэт на фоне иссиня-черного неба. Он прыгнул в проем, ударил короткой прицельной очередью. Бандит взвизгнул, опрокинулся на улицу. Иван злорадно захохотал.
– Коломоец, ты труп! Тебе конец! Выходи лучше сам! – услышал он.
Простучала очередь на восточной стороне. Там тоже рассредоточились ночные демоны. Разбилось окно на кухоньке.
Иван ударил в пустой проем, чтобы пока не лезли, влетел на кухню, припал к окну. Он видел, как от соседского участка отделились две фигуры, пригнувшись, бежали к дому. Целиться было неудобно.
Коломоец прыгнул в разбитый проем, стал стрелять короткими очередями. Бандиты залегли и начали отползать, огрызаясь из немецких «МР-40».
