– А работать в госпиталь вы пойдете? Видели, что там творится? Хотите эпидемию или чего похуже? В общем, отставить школьную самодеятельность! Через час Ольга Дмитриевна должна быть на свободе и летать, как пчелка, по своей больнице. Мне нужно объяснять, что означает «через час»?
– Хорошо, я распоряжусь. – Комендант обиженно поджал губы.
– Теперь второй вопрос. Что там у вас творится? Солдаты свозят гражданских, бросают в подвал.
– А вот это уже не ваше дело, капитан! – Комендант вскочил, начал нервно вышагивать по кабинету, ломая пальцы.
– Я получил приказ из штаба округа, он доводится до сведения командования гарнизонов и воинских подразделений, приданных им. То же касается НКВД и органов госбезопасности. Предписано в случае непрекращающегося вооруженного сопротивления, равно как и его усиления, арестовывать и выселять членов семей участников бандитских групп. Вы видели именно таких людей. Мы знаем десяток подобных семей. Желаете фамилии? Ради бога. А как вы хотите, товарищ капитан? Око за око, как говорится.
Посмотрите, что они творят! Убивают гражданских каждый день по малейшему подозрению в сотрудничестве с Советской властью. Мы обязаны действовать теми же методами. Пусть радуются, что их не расстреливают, а только выселяют.
– И куда же вы их отправите?
– Во Львов, а дальше не наше дело. Сибирь, Казахстан, Дальний Восток – страна большая, везде нужны рабочие руки. Не волнуйтесь, не помрут.
– А мне-то с чего волноваться, Николай Акимович? Не боитесь ошибиться?
– Да мне плевать! – взвился комендант.
– Лес рубят – щепки летят! Читали первоисточники? Это один из способов переломить ситуацию в нашу пользу. Все они бандиты и родня таковых! Вы проводите свое расследование, товарищ капитан? Вот и занимайтесь этим, а у меня свои указания и инструкции. Я же не вмешиваюсь в вашу работу, всячески вам содействую.
Алексей холодно засмеялся.
– Браво, Николай Акимович, сильно сказано. Увы, сегодня вы вломились в мое расследование, как слон в посудную лавку, и до сих пор не можете понять, что натворили.
Он уходил из комендатуры, сильно раздосадованный. При виде его злобной физиономии часовой вытянулся во фрунт, как гвардеец императора Павла. Капитана раздражало все – этот парень с туповатой физиономией, палящее солнце, еще один грузовик с семьями бандеровцев, въезжающий во двор. Даже оперативники собственной группы, прокурившиеся до основания.
Он поманил их пальцем.
– Есть подвижки?
– Ни одной, командир, – удрученно проговорил Волков.
