Они отрывисто перекликались, были везде! Целая прорва привалила! Знают, что малым числом Ивана Коломойца не взять!
Боевики открыли шквальный огонь со всех сторон. Билось стекло, крошилось дерево, падали на пол семейные фотографии, фарфоровые статуэтки, зазвенел и покатился медный самовар. Коломоец рухнул на пол, закрыл голову руками. Светопреставление продолжалось несколько секунд. Потом бандиты стали перезаряжать оружие.
Он подхватил автомат, бросился к окну, выходящему на северную сторону. Пустырь, десять метров до ворот.
Калитка в них неприкаянно болталась, за ней мерцал поганец в широченных галифе и немецкой кепи.
Он прицелился, отогнал демона от калитки, потом бросился в спальню, куда недавно прилетела граната, стал лупить в окно. Бандиты сюда еще не лезли, чего-то ждали. Потом Иван перебежал в кладовку с оттоманкой. Его автомат затрясся.
Трещал и ломался плетень. Кто-то покатился в бурьян, там засверкали огненные вспышки.
Магазин иссяк. Коломоец вставил новый диск, передернул затвор, побежал на кухню, скрючился под подоконником, дал пару очередей.
Бандиты не ожидали, что встретят такое сопротивление, пришли в замешательство. Они беспорядочно стреляли. Пули рвали занавески над Коломойцем, но буйную голову щадили.
«Может, все же есть Бог на белом свете? – Он сплюнул. – Надо же, какие глупые мысли в башку лезут!»
Повалился шкафчик за спиной, который держался на честном слове.
Иван снова побежал по дому, стрелял из окон, увертывался от пуль, которые носились по хате, словно пчелы. Все же бандиты подбирались к стенам, он не мог их удержать.
Они перебегали, прятались под фундаментом в слепой зоне. Коломойцу приходилось экономить патроны – последний диск в автомате.
В спальню снова влетела граната. Хорошо, что в этот момент он находился в горнице. Стены пока держались."
"Иван понял, что сейчас полезут, бросился в спальню, где пронзительно воняло пороховой гарью, плавали клубы дыма. Он прошелся очередью по окну и правильно сделал, кого-то зацепил. Бандит вывалился наружу, стал кричать, что его ранили в ногу, а это больно, тысяча чертей!
Коломоец добежал до комнаты, когда опять разразилась пальба.
Озверевшие бандеровцы лупили из всех стволов. Гранат у них, похоже, больше не было. Они скрючились под входной дверью, стреляли в район щеколды, чтобы высадить ее.
Иван заметался – обложили, черти! Но ничего, он еще поживет. Они у него попляшут! Не истребите, твари, всех коммунистов!
Дождавшись паузы, Коломоец бросился к лестнице, взлетел на чердак.
