Мне не нужна рядом бессловесная покорная кукла, которая занята лишь тем, что стирает и гладит.
— То есть мне все — таки надо нанять помощницу по хозяйству?
— Откровенно говоря, я не очень люблю дома посторонних, — неохотно отвечает Таир. — Но готов их терпеть, чтобы ты могла как — то реализовываться. Это не значит, что я за полное равноправие между мужчиной и женщиной — тебе нет необходимости идти зарабатывать на жизнь. Но и ходить побитой собакой, которая дергается от любого косого взгляда, я не позволю. Понимаешь меня?
— Пока не очень.
Мне надо делать что — то еще?
Муж шумно выдыхает и делает пару шагов ко мне. Слишком резко. Я вздрагиваю и шагаю назад. Выражение лица Таира мгновенно меняется. Он мрачнеет, стискивает зубы.
— Боишься меня?
— Н — нет.
— Не ври, — чеканит он, подходя еще ближе. — Понимаю, ты девочка молодая, опыт за плечами был неприятный, и ты в праве мне не доверять. Мы пока мало друг друга знаем. Но разве я сделал что — то, чтобы ты реально боялась меня?
Натянуто улыбаюсь, а перед глазами то, как Таир с легкостью избивает Арсена.
Та жестокость, которая читалась в каждом его жесте, в каждом взгляде, ужасает меня.
— Нет.
Он прищуривается, явно не веря в мой ответ.
— Мы с тобой, Аиша, теперь семья. Ты клятву дала — и в радости, и в горе. Так? — вкрадчиво спрашивает он, при этом поддевая пальцами края пиджака.
— Так.
— И семья — это значит вместе. Понимаешь? Ты трясешься так, будто я сожрать тебя могу. Почему?
— Это просто волнение, — скомканно отвечаю, а сама опускаю взгляд, будучи не в силах выдерживать такое давление.
Однако Таир не оставляет этого — поддевает мой подборок, вынуждает снова посмотреть ему в глаза.
— Я мог бы уйти сегодня и не тронуть тебя. Мог бы дать тебе время. Но разве это что — то изменит? Разве ты не накрутишь себя еще больше, так что в следующий раз будешь падать в обморок, едва я тебя раздену?
Чувствую, что щеки не просто краснеют — пылают! Мне становится жарко от его слов.
Понятно, что мне придется раздеться перед мужем. Но когда он говорит об этом вот так, легко и непринужденно, как о свершившемся факте… Ох, мамочки!
— Ты мой муж, и тебе решать, как и что у нас будет, — пожалуй, это все, на что я способна в этот момент.
Вот только на лице Таира не отражается удовлетворения от моего ответа.
— А ты? Будешь лежать и молча терпеть, если не хочешь сама? Так?!
Я не понимаю причин его злости. Я же ответила правильно. Как меня учили. Не перечить мужу, давать ему то, что должна женщина мужчине.
