Неужели все — таки Мадина была права, когда говорила, что мужчинам приедается жена, и что они любят разнообразие?
Я плохо в этом разбираюсь, но то, что я видела на его лице, однозначно — не равнодушие.
Получается, они ему понравились? Но могу ли я спросить о таком у мужа? А если он мне соврет?
Ох, мама… Ты говорила, что я должна быть мудрой. Только как суметь правильно вести себя, когда боль разъедает изнутри?
Во рту собирается горечь. Я, конечно, не ждала, что свадьба станет для меня искренним праздником. Но и не думала, что все это обернется для меня очередным испытанием.
Точнее, надеялась, что в этот раз все пройдет иначе.
Кошусь в сторону Таира. Но он даже не смотрит на меня. Будто и нет ему дела до моих чувств.
И так холодно и одиноко становится. Как бы мне хотелось сейчас вернуться домой, к родителям. Но теперь это табу. Стоит мне это сделать, и все. Я окончательно опозорю их. Так что должна буду терпеть и стараться стать идеальной женой, чтобы меня не в чем было упрекнуть.
Мы приезжаем к дому мужа слишком быстро.
Меня по — прежнему трусит, и, выходя из машины, я стараюсь держаться спокойно. Но…
Но не такая я уж и сильная, как думала.
— Идем, — говорит Таир. Кажется, он уже более спокоен. Даже задумчив.
Кивает в сторону дома, и я послушно следую за ним.
Салманов пропускает меня первой. Вроде бы была уже я здесь, но все равно будто впервые.
Невольно вспоминаю подслушанный тогда разговор. Внутри снова едкая горечь.
Путь наверх — вот кто я для мужа. Что ж, спасибо и на том, что я больше не позор для родителей.
Хотя, конечно, если Залина не соврала, и вскоре все будут говорить про Таира и тех девушек…
— Теперь ты здесь полноправная хозяйка, — вырывает меня из горьких мыслей голос мужа. — Если что — то захочешь изменить — не стесняйся.
Растерянно оглядываюсь по сторонам. У меня нет ощущения, что это обжитой дом. Словно Салманов и не жил здесь почти. В прошлый раз я не успела как следует осмотреться. Теперь же мне кажется, что это словно временное жилье.
— Это твой дом?
— Наш дом, — поправляет он меня.
Обходит и встает так, что взгляд спрятать не удастся. — Тебе не нравится?
— Нет, все очень хорошо, — вымученно улыбаюсь. — Куда… Где…
— Идем, покажу нашу спальню.
Таир направляется к лестнице, а я замираю, оглушенная словами “наша спальня”. Все правильно, так и должно быть.
Но подняться туда означает быть готовой к тому, что муж потребует свое. Он — взрослый мужчина, и вряд ли его волнуют мои девичьи переживания.
