Ужасные…
— Не может быть, — шепчет мама. Ее голос звучит так тихо на контрасте с тем, как говорит мой муж. — Она же проверенный врач. Я сама у нее столько наблюдаюсь. Это какая — то ошибка! Она не могла!
— Ошибку вы обе едва не совершили, скрыв от меня то, что затеяли! И поэтому сейчас я хочу поговорить со своей женой наедине. Это ясно?
Мама опускает голову, сникает.
— Ясно, — тихо отвечает. Затем поднимает на меня глаза. — Я буду в коридоре, дочка. Не плачь.
Подходит ближе, сжимает мои руки и вытирает слезы.
После чего выходит за дверь.
Таир мрачно смотрит на меня. Его густые темные брови сдвинуты так, что между ними появляется морщинка. Смотрю на него, а у самой внутри все замирает от того, какой приговор я сейчас услышу.
— А теперь с самого, блядь, начала, Аиша. Как ты додумалась у меня за спиной подписывать какие — то бумажки?
— Это долгая история…
— Я уже никуда не тороплюсь, — жестко припечатывает муж. — Ты уже меня выдернула своей выходкой. Теперь я хочу знать, как так вышло, что моя жена собиралась что — то с собой сделать, а я даже не в курсе.
Похоже, не такая уж ты послушная и правильно воспитанная, да?
Лучше бы он меня ударил, чем вот так, словами.
Опускаю взгляд на руки. Мысли расползаются. Я никак не могу осознать, что все мои страхи позади. Что я, и правда, стану мамой. Это робкое чувство и радость никак не пробьются сквозь толщу страха и ужаса, в которые я сейчас завернута как в саван. Но теперь, когда все вскрылось, я больше не могу скрывать правду.
Я и так долго мучилась, что не могла рассказать. Поэтому собравшись с духом, озвучиваю Таиру все, как было:
— После того как состоялась наша с Арсеном помолвка, мы с мамой были у врача. Гинеколога. Так вышло, что мне поставили диагноз, который все равно что приговор — я не смогу забеременеть. Узнала я это, случайно подслушав разговор мамы с врачом. Испугалась и расстроилась. Тогда мы очень близко дружили с Мадиной. И я поделилась с ней своей бедой.
— Дальше, — рубит муж холодным тоном.
Он стоит рядом, возвышается надо мной, словно палач, который готов в любой момент привести приговор в действие."
"— Дальше она сказала, что у нее есть знакомая, которой в такой ситуации очень помогла одна целительница. На своем дне рождения она устроила мне с ней встречу. В том самом номере, где твой друг и ты…
— Ясно. Отчим твой в курсе?
— Нет, — мотаю головой. — Мама запретила рассказывать. Боялась, что дядя Хасан еще сильнее будет злиться.
