"
"Да и потом… в шестой палате не было пустых мест, значит, если Славик лежит на этой койке… куда тогда делся тот больной, что лежал здесь до него?
Санитар попытался вспомнить, кто лежал на этой койке, но перед его глазами вставало только какое-то расплывчатое, неопределенное, неразборчивое лицо.
Да, собственно, неважно, как он выглядит! Важно, что он сейчас где-то прячется…
Анатолий стремглав выскочил из палаты, кинулся на пост и поднял тревогу.
Только сначала он забежал в сортир и склонился над унитазом — от увиденного в палате его мучительно вырвало.
Через полчаса отделение оживилось. Почти все дежурные врачи и санитары сновали по нему в поисках пропавшего больного. Начальник смены доктор Зароев распорядился полицию не вызывать, пока не найдут виновника трагедии.
— Деваться ему некуда, — проговорил красавчик-доктор, — за полчаса мы его найдем, тогда уж и вызовем полицию!
Анатолий тоже обходил помещение за помещением, но делал это словно в полусне: перед его глазами все стояло синее, распухшее лицо Славика.
«Отучился, бедолага! — думал санитар, открывая дверь бельевой. — Вот ведь… думал, выучится, доктором станет…»
Он обвел бельевую пустым, безразличным взглядом…
И вдруг увидел, как шевельнулась простыня, которой была накрыта хромированная каталка.
Еще не понимая, что это значит, он приподнял край простыни…
На него уставились два немигающих, горящих мрачным огнем глаза.
— Только пикни, — прошептал притаившийся под каталкой человек.
— Это… ты студента придушил? — проговорил Анатолий, справившись с перехватившим горло спазмом.
— Догадливый! — осклабился убийца. — И тебя придушу, если зашумишь!
Теперь Анатолий вспомнил его: этот больной поступил к ним пять лет назад с последствиями тяжелой операции на мозге. Чудом выжил, но ни на что не реагировал, круглые сутки лежал, тупо глядя перед собой и пуская пузыри. Типичный «овощ», самый тот контингент для шестой палаты.
Правда, в последнее время Анатолию пару раз казалось, что в глазах этого «овоща» мелькала какая-то осмысленная искра, но доктора на осмотрах не находили никаких улучшений, а докторам лучше знать, на то они и доктора.
Так что Анатолий помалкивал.
— Ты — придушишь? — Санитар оценивающе взглянул на «больного» — когда-то он, безусловно, был сильным человеком, но пять лет болезни и неподвижности сделали свое дело, в то время как сам Анатолий на здоровье не жаловался — в санитары на психиатрическое хилых не берут.
