Надежда вспомнила истории про финские укрепления, которые рассказывал ей участковый Николай Иванович. В одном из тех дотов даже лифты работали! Интересно, здесь тоже все сохранилось с тех давних времен?
Она медленно спускалась по лестнице. Металлические ступени слегка поскрипывали под ее ногами, но не шатались и казались прочными. Вот только с каждым шагом становилось все темнее, как будто Надежда погружалась в черное озеро.
Наконец лестница кончилась, и Надежда ступила на бетонный пол.
Даже сквозь подошву сапог она почувствовала, какой он холодный — озноб охватил все ее тело, словно она действительно погрузилась по горло в ледяную воду.
Кроме того, здесь было уже совсем темно, Надежда еле различала вокруг себя смутные очертания предметов. Из темноты выступали какие-то полки, стеллажи, железные ящики, обшитые стальными листами стены. Возле самой лестницы Надежда увидела выступающую из стены широкую рукоятку.
Эта рукоятка очень напоминала электрический рубильник вроде тех, какими она постоянно пользовалась у себя на работе.
Надежда протянула к этому рубильнику руку, потянула за него…
Она не знала, что произойдет — могло случиться все, что угодно, может быть, дот мог даже взорваться.
Но не случилось ничего страшного.
Наоборот, под потолком загорелся тусклый свет.
— Умели же при Маннергейме делать надежные вещи! — с уважением проговорила Надежда и снова огляделась по сторонам.
Вдоль стен располагались стеллажи, на полках стояли деревянные ящики, один из них был полуоткрыт, и Надежда увидела аккуратно уложенные ряды гранат.
Рядом с этим ящиком валялись два автомата. Похожие Надежда видела в фильмах про войну. В остальных ящиках, наверное, хранились патроны и прочие боеприпасы.
Чуть в стороне стояло массивное вращающееся кресло, перед ним с потолка свисал закрепленный на стальной раме пулемет.
Посреди комнаты Надежда увидела низкий стол.
На нем лежал еще один автомат, а рядом с ним — плоская деревянная коробка.
Она шагнула к этому столу, и вдруг над ее головой раздался оглушительный голос:
— Стой на месте!
Участковый Николай Иванович приехал на хутор после обеда. Поплескав на лицо ледяной водой из умывальника, он вытерся приготовленным Люськой полотенцем и спросил свою подругу:
— Люсь, а где Надежда?
— Кобель! — Люська в сердцах швырнула полотенце на землю.
