Мисс Андерсон увидела выгодную для себя возможность и, как любая деловая женщина, решила ею воспользоваться. А я и в самом деле заинтересован помочь вашему приюту.
«Даже если вы с Гарриет больше в нем жить не будете».
– Тем не менее необходимо вначале обсудить ситуацию с герцогом, а потом уже принимать какие-то решения со своей стороны. Я это не к тому, что герцог собирается прекратить поддержку приюта, просто я не могу решать за него.
Пен кивнула.
– Я понимаю. И ты прав, у Каро гораздо больше деловых качеств, чем у нас с леди Хэвенридж.
Джо говорит, что не один замысел сменила, старясь найти, на чем можно было бы возвести надежный коммерческий фундамент нашего приюта, пока не появилась Каро. Именно Каро убедила ее заняться пивоварением."
"– Гениальное решение. – Гарри улыбнулся. – «Вдовье пиво» – один из лучших напитков, которые я когда-либо пробовал.
– Не говори этого Каро, иначе твое имя будет звучать по всему Лондону. – Пен вздохнула. – Мне иногда очень жаль, что я не такая, как она.
Каро все сметает на своем пути. И почти всегда получает то, что пожелает. – Пен покачала головой, но в ее голосе слышалось искреннее восхищение. – Она отважная и бесстрашная.
– Пен, то же самое я сказал бы и о тебе.
Пен поначалу с искренним изумлением смотрела на него, а потом рассмеялась:
– О да! Я была отважной и бесстрашной только в том, что касалось тебя. Во всем остальном я самая настоящая трусиха.
Гарри остановил ее, положив руку на плечо.
– Нет, Пен. Это не так. Вспомни, как ты сумела противостоять отцу.
Пен нахмурилась.
– Я никогда ему не противостояла. – Она отвернулась, ее щеки заалели. – За исключением одного раза, когда я отказалась признаться ему, кто отец моего ребенка.
Гарри коснулся ее щеки, она повернулась к нему – и их взгляды встретились.
– Ты противостояла ему ежедневно, Пен, тем единственным способом, которым располагала. Ты не позволяла ему сломить твой дух.
Она покачала головой, но продолжила слушать Гарри, не перебивая.
– Настоящая трусиха не отказалась бы выйти замуж за Феликса.
Не отправилась бы одна, беременная, за много миль с единственной надеждой, что у тетушки обретет хоть какую-то безопасность. И потом не пошла бы, забрав дочь, на поиски нового убежища среди совершенно чужих людей.
– Ну ты меня явно расхваливаешь! – воскликнула Пен, еще больше краснея. – У меня просто не было выхода.
– У тебя был выход. Ты могла выйти за Феликса.
Лицо Пен сделалось мрачным.
– Нет, не могла.
