– Сейчас. Но подумай, Гарри. Будешь ли ты любить меня после того, как твои друзья станут презрительно смотреть на меня? После того, как ты увидишь, что они смеются или того хуже подвергают гонению наших детей из-за низкого происхождения их матери? Или наша любовь будет постепенно, день за днем, разрушаться с каждым новым оскорблением? – Пен покачала головой и отвернулась. – Любовь – это еще не все, и она существует не в безлюдном пространстве.
«Почти то же самое говорила Летиция».
Но любовь Летиции убил Уолтер. Любовь Летиции умерла в браке, а не под давлением извне.
Черт, он сомневается, что Уолтер был способен любить. Главное, он не способен был сохранять верность.
А его любовь настоящая. Гарри будет на стороне Пен. Они пройдут все испытания вместе.
Она пошла к двери.
– У тебя выдался тяжелый год в связи со смертью Уолтера и всеми изменениями, твоими новыми обязанностями. И потом, когда твоя мать и невестка подталкивают тебя к женитьбе, – это слишком. Не сомневаюсь, в следующем сезоне, когда ты успеешь разобраться с делами и родственники перестанут на тебя давить, тебе больше повезет в поиске подходящей невесты…
Гарри потерял самообладание.
– Остановись!
Он подошел и замер в полушаге от Пен. Не мог к ней прикоснуться, не доверял себе.
– Да, прошлый год стал для меня адом. – Гарри не кричал, но говорил отрывисто и резко, словно наносил удары.
Он видел, как Пен вздрогнула, и пожалел ее, но она сама его разозлила. Ему-то казалось, что она поймет.
– Знаешь, почему было так скверно? – Ответа он не ждал и продолжил, не дав ей времени возразить.
Просто не мог сдержать поток слов. – Так скверно было потому, что я был один. Меня никто не понимал. Я был уже не Гарри, а граф Дэрроу. Ты можешь это понять? Тот, кем я был всю жизнь, улетучился, словно дым. Все хотят видеть графа, поговорить с графом, выйти замуж за графа. Странным образом я превратился в Уолтера и своего отца.
– Прости меня…
Слова не извиняли.
– Ты не знаешь, как быть графиней? Что ж, а я не знаю, как быть этим чертовым графом.
Меня не растили графом, графом растили Уолтера. Мне предстояло искать себя в жизни самому. Я себя нашел. А когда Уолтер умер, мне пришлось взвалить все на свои плечи.
Гарри провел ладонью по волосам, вспоминая, насколько сильное он испытал и продолжает испытывать отчаяние.
– Я скорблю по Уолтеру, но ты знаешь, мы никогда не были близки. Я почувствовал ужас оттого, что мужчина в расцвете сил оставил мою невестку вдовой, а моих племянниц сиротами, и я злился.
