Лида бросилась ему на шею, вцепилась так крепко, словно он был её последним шансом на спасение. А Курилов испытал отвращение. Отлепив от себя Лидию, велел:
– Идём внизу посидим. Здесь мы ничего сделать не можем – в реанимацию нас не пустят. Как только будут новости, я уверен – нам сообщат.
– Н-новости? Ты же не имеешь в виду…
Глаза Лиды расширились, в них заплескались такие ужас и отчаяние, что Арса будто кипятком окатило."
"– Идём! – сказал твёрже. – Нам есть, о чём поговорить.
Лида поплелась за ним. Курилов же шёл в сторону небольшого кафе, где иногда, когда приезжал в больницу, они пили кофе.
Да уж, похоже у него сегодня день переговоров именно в таких местечках.
– Послушай… Я тут подумала. Тебе нужно срочно сдать анализы. Вдруг вы с Никой совместимы? И как это я раньше не догадалась, – затараторила Лида, когда он усадил её за столик и принёс стакан воды. – А если не ты с ней, так у неё же есть братья…
– Исключено! – тут же отрезал Арс. – Моих сыновей мы в это впутывать не станем.
– Но…
Лида смотрела на него во все глаза, только теперь в них заплескалось нечто вроде ненависти.
Впрочем, Курилов решил, что ему показалось, ибо эта эмоция пропала так же быстро, как появилась.
– Зачем ты отправляешь видео Милене и мальчикам? – задал тот вопрос, который переводил тему с донорства на более насущные проблемы.
Пока было непонятно, что с Никой и какого рода помощь ей могла понадобиться именно сейчас, Курилов был обязан в первую очередь думать о своей жене и сыновьях.
– Какое видео?
Лида нахмурилась, отпила глоток воды.
Посмотрела на Арсения пристально, а у него возникло ощущение, что она не врёт. Что просто действительно не знает про отправленный ролик.
– Почти такое же, какое прислала Милене до этого.
– Я ничего не знаю о втором видео. А что случилось?
Лидия заметно успокоилась, а вот Арсений – напротив. Не могло же случиться так, что у кого-то имелся доступ к личным записям, которые и «уплывали» на страничку Милы и мальчиков?
– Я говорил с женой. Ярик обнаружил ролик в их блоге.
Там съёмка с дня рождения Ники, где я – в главной роли.
Лида нахмурилась ещё сильнее. Сидела и то ли делала вид, то ли действительно припоминала что-то.
– Не понимаю, – сказала наконец. – Ни о чём таком я не в курсе. И вообще ты осознаёшь, что я не могу думать ни о ком, кроме нашей дочери! И никакого дела мне нет ни до Милены, ни до твоих мальчиков.
Курилов откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Лида защищалась – это было очевидным.
