– Я говорила с твоей мамой, Арс, – ответила, сцепляя зубы.
Лишь бы только не сорваться на крики и не начать требовать у мужа опровергнуть явную ложь. Пусть скажет, что я ошиблась, что просто так совпало. Что внешности двух женщин похожи, вот я и ошиблась. Вместо этого он заорал:
– Я же просил тебя в это не лезть!
Я вздрогнула и отшатнулась. Курилов не делал ничего такого – не пытался ударить, например… Чёрт! И почему я вообще даже предполагаю подобный исход? Может, оттого, что даже этот зверский тон – то, что муж не позволял в мою сторону ни разу?
– Не.
Смей. На. Меня. Орать! – процедила я, тоже вскакивая с места. – Лида – твоя бывшая? – потребовала ответа.
Арсений сжал кулаки и воззрился на меня потемневшим взглядом. Я скорее физически чувствовала, чем видела – муж стоит и подбирает каждое слово, что должен был сказать мне во время этого «допроса».
– Прости, – наконец сказал он.
Сделал шаг ко мне, я отступила.
– Лида – твоя бывшая? – спросила вновь. – Ну же, отвечай! Я хочу знать правду!
– Милаш… Я не хотел тебя во всё это ввязывать, – начал Курилов, но я оборвала его:
– Поздно! Это первое.
Лида уже меня в это ввязала. Своими звонками, своими приездами. Что будет дальше? Она начнёт постить разное в комментариях к блогу?
– Этого не будет! Я же сказал!
– А это второе. Ты мне уже соврал. Соврал, не моргнув взглядом. Вероника действительно твоя дочь? Свидетельство о рождении не лжёт, в отличие от некоторых?
Последние слова прозвучали настолько истерично, что я испугалась собственного нервного срыва.
Вот он – тот момент, когда моя жизнь может встать с ног на голову. Измениться настолько, что от неё прежней не останется и следа.
От меня прежней не останется и следа.
– По документам она моя дочь, – выдал приговор нашему прошлому Арсений. – Но биологически – нет.
Пока я задохнулась от того ужаса, что обуял меня вследствие сказанного Куриловым, муж то ли взмолился, то ли потребовал:
– Выслушай меня.
Он просил выслушать, а я уже, кажется, узнала слишком много. Арс жил двойной жизнью.
Врал мне. Оформил на себя чужого – а может и нет – ребёнка. Я не могла с этим мириться, я не могла это простить, даже если бы прямо сейчас Курилов сказал бы, что его выкрали инопланетяне, перепрограммировали ему мозг и он просто не мог поступить иначе.
– У тебя ровно пять минут. Потом – уходи.
– Куда?
Арсений снова начал злиться, что породило внутри меня ответную волну агрессии. При всей его вине муж умудрялся ещё и испытывать защитные реакции.
