Отец и впрямь мог сорваться ко мне, если бы я его попросила. Но вновь и вновь в моей голове возникал вопрос – нужна ли я сейчас Арсению? И не стану ли для мужа досадной помехой?
«Тобольская 23, кв.12. И я не хочу тебе доставлять хлопот, Милаш…» – написал мне Курилов через несколько минут.
И я, готовясь позвонить папе и попросить приехать посидеть с мальчиками, написала коротко:
«Скоро буду».
Дверь в квартиру Арса оказалась приоткрытой. Я переступила с ноги на ногу, оказавшись возле неё, сомневаясь в том, что поступлю правильно, если войду просто без стука.
В голове зароились дурацкие картинки того, как у Курилова в этот момент находится Лида. Ведь могло же случиться так, что её отпустили из клиники в связи с теми событиями, пережить которые и врагу не пожелаешь?
– Арсений? – всё же решившись и толкнув перед собой дверь, я заглянула в квартиру. Это была небольшая студия, в которой горел приглушённый свет. – Арс, это Мила.
– Я здесь.
Голос Курилова был глухим, едва слышным. Я быстро заперла замок и, скинув обувь, прошла в ту сторону, откуда стал раздаваться характерный плеск – видимо, муж наливал себе порцию «успокоительного».
Как мне удалось сдержать возглас, когда увидела Курилова, знал лишь господь. Никогда не сталкивалась с тем, чтобы человек в буквальном смысле почернел от горя, но сейчас лицезрела именно это. На лице Арсения пролегли такие тени, что мне стало жутко.
– Я приехала, – сказала зачем-то, озвучивая и без того очевидные вещи.
Курилов не ответил, лишь отставил наполненный чем-то крепким бокал, резко поднялся на ноги с заправленной постели и, сократив расстояние между нами в два больших шага, вцепился в меня руками с такой силой, что я невольно всхлипнула.
Он издал ужасный звук – как будто ревело смертельно раненное животное. Я втянула кислород через крепко стиснутые зубы и обняла Арса в ответ. Хотелось разделить с ним его горе хоть отчасти. Сейчас не было ни злости, ни желания вспоминать о том, что сделал Курилов.
Лишь только жуткое чувство, что уже ничего нельзя изменить.
– Спасибо… спасибо, – шептал Арсений, так и продолжая впиваться в меня руками, словно я была сейчас для него единственным источником спасения.
– Я рядом.
Это всё, что пришло в голову – сказать, что несмотря на наш рухнувший брак, мы всё равно останемся близкими друг другу людьми.
И что у Курилова есть семья, которая поддержит сейчас, когда ему, должно быть, казалось, что земля ушла из-под ног.
