Коридор был пуст, и он выхватил пистолет, держа его стволом вверх, переглянувшись с Крестом, сделал знак страховать, рванул дверь, открыв наполовину, так, чтобы она заслоняла Креста.
— Заходи, — спокойно сказал блондин. — Осторожненько в дверь протиснись, закрой ее за собой и пушечку на пол брось. Ну?
Он сидел у самой стены, заслоняясь Ольгой, уперев ей в правый бок толстое дуло пистолета. «ППС, — машинально определил Мазур, — практически беззвучно лупит…»
— Ну?
Шансов не было — если так и торчать с пистолетом в руке.
Медленно Мазур протиснулся в дверь, закрыл ее за собой и кинул пистолет на пол, ни на секунду больше не поддаваясь растерянности.
— Ногой его ко мне. Стой, где стоишь. — Блондин крепче прижал дуло к Ольгиному боку. — Разъяснения нужны?
Очень уж аккуратный был у него зачес, пробор, если представить, что…
И Мазур узнал. Главным образом, по глазам. Это был тот, кто играл при Прохоре роль Ибрагима-оглы, — только без бороды и в светлом парике.
— Вот такая математика, — сказал Ибрагим-оглы. — Пальба кончилась, пошли вычисления. Ты, конечно, хорошо вычислял, только и я не хуже… Ладно, я не гений. Просто дорог у тебя было не особенно чтобы много… стоять!
Ольга с бледным, изменившимся лицом косилась на него. Он, плотно сжав губы, невидимой для Мазура левой рукой полез в карман, судя по движению плеча. Поднял руку над затылком Ольги, в ладони чернела коробочка с кольчатым хвостиком-антенной. Теперь-то Мазур не сомневался, что на вокзале в Аннинске был именно он.
Дорог и в самом деле было немного…
Взгляд Ибрагима-оглы чуть растерянно вильнул — ага, он хотел включить рацию и боялся хоть на миг потерять Мазура из виду…
Ольга вдруг резко дернулась, разворачиваясь к державшему ее мужчине, вцепившись левой ему в глаза. Мазур метнулся к дивану, ударил вытянутыми вперед, сомкнутыми ладонями, и еще, и еще, уже костяшками пальцев…
Ольга свалилась ему на руки безвольно, как кукла.
Мазур подхватил ее, одновременно нанеся Ибрагиму удар коленом под горло для пущей надежности, — голова противника мотнулась уже безжизненно, затылок глухо стукнул о стенку, мертвец так и не выпустил пистолета.
В купе невыносимо воняло тухлой пороховой гарью. Пальцы Мазура ощутили что-то липкое и теплое, он опустился на колени, осторожно поворачивая Ольгу вверх лицом, — и встретился с ее застывшим взглядом.
Пульс не прощупывался.
