Как-то и не верится сейчас, что все это где-то есть — музеи, фонтаны, Констебль с Рубенсом… По-моему, я лес и на картинах видеть не смогу…
Глава шестнадцатая
Она ушла
Неглубокую речку шириной метров семьдесят пришлось переходить вброд, раздевшись догола, держа над головой пожитки. На середине вода поднялась Мазуру до груди — женщинам, соответственно, чуть не по шейку. Хорошо еще, течение было неспешное, ленивое, и вода особенно не напирала — но все равно его амазонкам приходилось туговато: поклажи мало, однако она неудобная, в узел связать нечем, лиан тут не водится… Одна рука у него была занята автоматом, другой держал одежду, полурассыпавшийся ком, а кроссовки связал шнурками и шнурки намертво зажал в зубах.
То и дело оглядываясь, покрикивал:
— Медленнее, девочки, куда спешить…
Сам, однако, торопился: сейчас они были легкой добычей, следовало поскорее оказаться на том берегу. А берег крутой, чтоб его… Мазур зашвырнул на берег одежду и кроссовки, ухватился левой за свисавшие прочные корни, прыгнул и, не озаботившись одеванием, встал на кромке с автоматом на плече.
Ольга, раздвигая грудью воду, шла к нему. Вика, отстав метров на десять, вдруг неловко затопталась, уже поднявшись из речки по пояс, дернулась вслед за поплывшими по течению кроссовками.
— Давай на берег! — прикрикнул Мазур. — Мясо держи, шмотки!
Положил автомат и «щучкой» прыгнул в воду. Быстро поплыл вслед за потрепанной обувкой, по старому навыку — без малейшего плеска, еще успев подумать: «Ну и задачка для крутого Ихтиандра, дамские чоботы на мелководье ловить, да пресном вдобавок…»
Подплывая к берегу, заметил в тайге шевеление.
Приподнявшись из воды, крикнул:
— стойте спокойно! смотрите, что за спиной!"
"Обнаженные амазонки повернулись и замерли — совсем недалеко на берег вышел высоченный лось, так что женщины оказались меж ним и Мазуром. Мазур поплыл что есть мочи, уже не заботясь о красоте стиля, вздымая брызги. Животина эта может так звездануть копытом, что костей не соберешь…
Выбросил обутки на берег к ногам Вики, торопливо нагнулся к автомату.
Женщины зачарованно таращились на рогача, а тот, тяжело поводя боками и словно не замечая их, шумно пил из реки, отражаясь в ней во всей красе. До него было метров тридцать. Пофыркивая, лось косил огромным лиловым глазом. «Бог ты мой, — подумал Мазур, — сколько мяса прибежало…»
Но стрелять не стал — как-то рука не поднялась, мясо у них еще было, а сохатый выглядел измотанным, даже пошатывался.
