Консервная банка упала в мох. Доктор раздраженно дернул рукой с ножом, и Мазур его выбил — молниеносно, грубо.
— Ну вот, изволите ли видеть, — сказала растрепанная Вика. — Банку вытащил, открывать взялся…
— Тушенка — это НЗ, — сказал Мазур. — Неприкосновенный запас, ясно, Алеха? — и словно бы невзначай стал в позу, из которой за секунду мог перейти в боевую стойку.
— А я вашей и не трогал! — заорал доктор, уже не сдерживаясь, зажав левой рукой запястье правой. — Свою взял! Я на вашу не претендую, и вы к моей жратве не лезьте!
— Милый, — проникновенно сказал Мазур.
— В нашем положении не до «моего» и «твоего». Тут полный коммунизм требуется военный… Белку надо было кушать, когда предлагали. Все ясно?
— Да кто ты такой…
Мазур был готов. Легко поймал руку, завернул по всем правилам и, прижав доктора к себе спиной, сказал в ухо:
— Или ты, сучий потрох, будешь ходить по струнке, или я тебя раз и навсегда в разум приведу…
— Может, бросить его? — сказала Вика.
— Что, нового стебаря нашла? — завопил доктор, безуспешно выдираясь.
Мазур толчком послал его вперед, в полете врезав крюком по почкам, дважды добавил ногой — так, чтобы не повредить ничего жизненно важного, но причинить жуткую кратковременную боль. Присел на корточки рядом с поверженным эскулапом и спокойно спросил:
— Еще?
— Не надо, — простонал тот, стоя на четвереньках и тяжко мотая головой.
— Ну тогда вставай, козел, и собирайся в дорогу, сказал Мазур. — Еще раз начнешь качать права или гадюку не станешь трескать — ногу перебью и брошу, чтобы охотнички на тебя отвлеклись… Встать!
Доктор послушно вскочил.
Бунт был подавлен — вот только надолго ли?
Опять же в воспитательных целях Мазур послал доктора в авангард. Идущему впереди всех по густой тайге приходится нелегко — собирает все сухие ветки, принимая их на грудь богатырскую, поневоле выбирает самый удобный путь, чем облегчает дорогу остальным. Сам Мазур двинулся последним. Правая щека чуточку подпухла — неведомо откуда налетели комары и, прежде чем шарахнуться от сигаретного дыма, успели оставить отметку.
Ольга замедлила шаг, пошла с ним в ногу. Хитро поглядела снизу вверх и тихо спросила:
— А кто это в буреломе с Виктошкой обжимался?
— О господи, — вздохнул Мазур. — И ты туда же? По заднице захотела?
— Я к тому, что этот служитель Гиппократа так за вами глазами и стригет, учти…
Мазур плюнул и звонко шлепнул ее по заднице, погнав вперед. Миновали березняк с хлюпающей кое-где под ногами водой.
