На никелированное лезвие просыпались едва заметные крошки, щепотка странной, жесткой трухи неопределенного цвета, скрипящей под обушком ножа… Вдруг обрадован моряк — появляется маяк. Чего-то в этом роде следовало ожидать — крохотные передатчики, исправно выдающие сигнал в эфир. Нельзя даже назвать последним визгом моды — есть датчики и миниатюрнее, но уж их-то никак нельзя обнаружить ни взглядом, ни на ощупь. А потому ради вящего душевного спокойствия договоримся, что их и нет. Потом будет видно, посмотрим на поведение погони…
Вторую «ниточку» он вытащил уже увереннее.
У него самого кожа на пальцах была довольно загрубевшая, поэтому отдал добычу Ольге, велел пощупать и доложить о впечатлениях.
— Шершавенькая, — сказала Ольга. — Словно в крохотных заусенцах вся…
— Вот и цепляется за подкладку… — проворчал Мазур, оглядел всех, придвинувшихся близко и, затаив дыхание, наблюдавших за его манипуляциями. — Поняли мою мысль? Хотите жить — изучите всю свою одежонку с величайшим тщанием… Каждый сантиметр.
Это передатчики, чтоб вам было ясно…"
"— Значит, они нас все время… — охнула Вика.
— Надо полагать, — сухо бросил Мазур. — Шевелитесь! Чтобы ни одной такой воши не просмотрели…
Взялся за рюкзак и очень скоро сделал печальное открытие: его небольшой пестрый «сидор» был прямо-таки нашпигован этими крохотными жесткими ниточками, как селедка — икрой. Они были повсюду, за подкладкой, в лямках, в клапане. Чтобы избавиться от всех до единой, понадобится пара часов — и труд будет сизифовым, потому что придется и подкладку вырвать полностью, и весь рюкзак изрезать в полосочки, он так и так станет совершенно непригодным…
— Рюкзаки, пожалуй, придется бросить, — сказал он сквозь зубы.
— Это не рюкзаки, а Останкинская телебашня в миниатюре…
— А как же нести…
— Так и нести, — сказал Мазур. — Тушенку в карманы, хлеб наломать — и в карманы, благо карманы вместительные, фляги — в зубы… Нету другого выхода, господа.
Или предпочитаете оставаться и дальше ходячими передатчиками?
Куда еще можно засунуть микромаячки? Уж конечно, не в трофейный бинокль. И не в трофейный нож. И не в трофейное ружье — вряд ли кто из охотников предполагал, что эту экипировку захватят в качестве трофея. Остаются выданные ножи…
Мазур изучал рукоятку собственного, как восхищенный ювелир, заполучивший в руки редчайший бриллиант. Осматривал, водил пальцами, прощелкивал ногтем.
