И ведь любители пощекотать нервы могут на это пойти, «Золотой арбалет» вполне может оказаться чем-то вроде «русской рулетки»…
Мазур чувствовал, что все это просто необходимо как следует прокрутить в уме — логику противника и его методы необходимо понять, так воевать легче… Но невероятно тяжело баловаться одними домыслами, не имея подкрепляющих домыслы фактов. И он все чаще думал о вылазке навстречу погоне, начинал потихонечку прикидывать варианты.
Ага, то, что нужно. Высоченная сопка слева, с голой вершиной — одиночные сосны торчат кое-где из темнорыжей каменистой земли…
— Туда, — показал Мазур.
— А может, стороной? — безнадежным тоном поинтересовался кандидат.
— Вперед! — рявкнул Мазур. — Зато спускаться будет легче…
На гребне, неподалеку от открытого места, он разрешил остановиться. Пока остальные жадно глотали воду, занялся своим гардеробом. Прежде всего скинул кроссовки и, чуть ли не тыкаясь в них носом, тщательно осмотрел, ощупал.
Выглядят так, словно совсем недавно покинули фабрику.
Ни один шов не нарушен, в мягких участках не прощупывается твердых вкраплений. Такое впечатление — «недозволенных вложений нет»… Разве что существует специальная фабрика, где в кроссовки прямо на конвейере заделывают крохотные радиомаячки — но это уже попахивает паранойей…
Разделся до трусов и принялся за одежду. Сначала костюм. Ощупал каждый квадратный сантиметр штанов, распялил их против солнца. Тонкая синтетика, без всякой подкладки — нет, ничего не просматривается, швы, как и на кроссовках, выглядят ненарушенными.
Однако Мазур предельно скрупулезно прощупал и их. Нет, костюм подозрений не вызывает…
Другое дело — куртка. Хоть и легкая, но материал гораздо толще, есть подкладка… Посмотрел сквозь куртку на солнце, принялся мять пальцами подозрительные места, где виднелось что-то вроде толстых ниточек — словно шелковинки, впрессованные в доллары…
Не колеблясь, полоснул алую ткань кончиком ножа. Словно занозу из пальца, извлек жесткую на ощупь ниточку длиной со спичку и толщиной с иголку.
Повертел, подергал, пробуя на разрыв — прочная, как леска… Даванул ногтем, как вошь, — подается с едва слышным хрустом, ниточка словно бы переломилась в этом месте…
Положив ее на клинок ножа, принялся ковырять острием другого. Кто-то заглядывал через плечо, дыша в ухо, Мазур, не глядя, отмахнулся и продолжал трудиться.
Ну так и есть — в загадочной ниточке имеется вовсе уж микроскопическая начинка.
