Ага, один из ящичков — и не ящичек вовсе, а бинокль без футляра… ну, это нам как нельзя более кстати… других пока что не видно… вот он, подставив правый бок, прильнул к стволу, начал медленно поднимать ружье…
Прикинув расстояние, Мазур перекинул наган в левую руку, правой достал нож — подметив, что и у противника на поясе болтаются внушительные ножны с торчащей из них желтой массивной рукояткой — перебежал от дерева к дереву…
Мгновение — и он двигался, жил, действовал уже в другом ритме, чуть ли не вдвое быстрее обычного человека.
Выкинул руку. Нож еще жужжал в воздухе, а Мазур несся вперед в отчаянном броске, шумно расплескивая воду…"
"Человек с торчащим из шеи ножом заваливался ему навстречу. Подбив его для верности ударом под коленную чашечку, Мазур молниеносно сорвал с шеи ремешок бинокля, накинул себе на шею, выхватил из ножен нож — выдергивать свой — кровь брызнет фонтаном, по уши уделаешься! — бросил себе в карман рукояткой вверх, вырвал ружье. В какой-то неуловимый миг успел еще разглядеть оскаленное в предсмертной гримасе лицо — жесткие усики, впалые щеки, светлые волосы, — черный прибор со шкалами и лампочками, а еще через секунду, пригнувшись, держа ружье наготове, бежал по берегу, крикнул:
— За мной!
Слева мелькнула фигура в камуфляже — Мазур нажал на спуск, целя пониже пояса, на уровне колен.
Ружье дернулось в руках, оглушительно выплюнуло заряд, Мазур даванул спуск вторично — проверяя с ходу, полуавтомат у него, или что, — и грохнул второй выстрел, человека швырнуло в папоротники, как сбитую кеглю, он сразу же заорал от непереносимой боли…
— За мной, идиоты!
Мазур кинулся в лес, наискось уходя от реки, держась меж возможными опасностями и заполошно бегущей четверкой.
Еще один замаячил слева — выстрел, дуло поднято не выше колен, фигура покатилась по земле…
— Капюшоны, мать вашу!
И они догадались откинуть капюшоны, из-за которых плохо видели, куда следует бежать. Слева ударила наугад автоматная очередь, пули прошли сзади, довольно высоко — ага, вслепую лупит, сука! — Мазур ответил выстрелом, догнал последнего — ну толстый, конечно, — и от души подбавил бодрости ударом приклада по хребту.
Оглушительно взвизгнув, Чугунков рванул так, что враз выбился в лидеры…
Азартный собачий визг и лай — но где-то на месте, словно собака привязана. Еще одна очередь вслепую, вовсе уж в другой стороне, ветка пребольно стегнула по щеке…
— Вперед, суки, мать вашу! Бегом! — хрипел Мазур, поддавая кому-то коленом.
