Но не таким способом! Не так, чтобы я собирал следственную группу и выслеживал его днем и ночью.
– Но все прочее…
– Все прочее не случилось бы, если б я не загнал его в угол. Шоув – тот еще подонок и, конечно, вызвал подозрение, когда скрылся под чужим именем сразу после убийства Линвилла. Но по-настоящему он слетел с катушек, только когда в газетах появилась его фотография и не осталось такого места, где он почувствовал бы себя в безопасности. Только тогда он напал на Пегги Уайлд и угнал ее машину. Затем забаррикадировался на этой глухой ферме и подстрелил Джонаса Крейна.
Предпринял сумасшедший побег в Ирландию. И если что-то пойдет не так при задержании, он станет отстреливаться, что приведет к новым жертвам.
Игнорируя предостерегающий взгляд Кейт, Калеб взял бутылку и налил себе так резко, что виски пролился на столешницу. И одним глотком осушил стакан.
– Озвучить вам мое внушительное резюме, Кейт? Первое дело инспектора Хейла после курса реабилитации. Что мы имеем? – Он принялся загибать пальцы.
– Пегги Уайлд, серьезно ранена и по-прежнему находится в больнице. Джонас Крейн, отец семейства, неизвестно, переживет ли эту ночь. Глубоко травмированная женщина и травмированный ребенок. Человека, который стоит за всем этим, мы до сих пор не можем изловить. Он вооружен и в бегах вместе со своей подружкой, и пока точно неизвестно, то ли она с ним заодно, то ли у него в заложницах. И да, чуть не забыл: мы по-прежнему не знаем, Кейт, кто убил вашего отца. С февраля месяца мы не продвинулись ни на шаг.
Впрочем, если прибегнуть к методу исключения, то все выглядит не так уж и плохо, как считаете? Теперь мы знаем, что Шоува можно вычеркнуть. Ну разве это не значительный шаг?
– Прекратите, Калеб. Это того не стоит. Вы…
Он уставился на нее.
– Что того не стоит?
– Снова начинать пить. Что бы ни стряслось, это не повод возвращаться к прежнему вашему состоянию.
– И в каком же я был состоянии?
– Насколько мне известно, пьянство подвело вас к пропасти. Может, теперь вы считаете, что были при этом первоклассным следователем, но напрасно себя упрекаете.
Это было самоубийство с отсрочкой.
Калеб задумчиво посмотрел на стакан.
– Когда я покидал клинику, терапевт сказал, что испытание начнется для меня, как только я столкнусь с первой же серьезной проблемой. Когда меня что-нибудь потрясет, подорвет мои устои, когда я не увижу иного выхода, кроме как в алкоголе… Но это не так. Все началось гораздо раньше. Для меня испытание началось уже с первого дня.
