Как за тех славянок, которым он, Тадаев, вырывал матки после оргазма и душил окровавленными руками, заливая затем трупы бетоном! Да, это жизнь! Не то что раньше, когда кругом были райкомы, парткомы, профкомы. Тогда была неволя, тюрьма в собственной республике. Сейчас жизнь. Побольше бы ее такой, вседозволенной и безнаказанной! Да продлит Аллах эти годы!
Очнувшись от внезапно захвативших его мыслей, Тадаев прошел в виноградник, где у забора под замаскированной крышкой находился лаз в подвальное помещение, разделенное на три комнаты.
Одна служила местом временного обитания рабов, другая камерой пыток. Мужчин Тадаев продавал, женщинам же выхода на поверхность уже не было. Из камеры пыток, где их изощренно насиловал оборотень-майор, несчастным был один путь в третью комнату, где почти никогда не просыхал бетон. Там хоронил свои жертвы Тадаев. Лично хоронил, даже в этом находя какое-то дьявольское наслаждение, особенно когда раствор забивал трупам или просто лишенным сознания женщинам рот, глаза, постепенно скрывая голову, а за ним и растерзанное в клочья тело.
Открыв люк, он спустился в подвал, в комнату, где с вечера находились двое мужчин и двое женщин. Одна совсем молоденькая и дьявольски привлекательная, которую уже сегодня Тадаев хотел увести в камеру пыток. Но... не получилось. Малолетку придется отдать. Жалко. Но ничего. Он отыграется на второй, той, что постарше. Ее ждет поистине кошмарная ночь, ибо избивать женщину Тадаев будет медленно, растягивая сатанинское удовольствие до рассвета.
А забетонируют ее мужики. По частям зальют в бетон, ибо он ее будет рвать на куски! Резать и рвать, одновременно удовлетворяя свою сексуальную, звериную страсть! Ничего. Свое он все равно возьмет. А малолетке этой, Лизе, повезло. Жаль.
При виде своего хозяина, невольники, скованные между собой цепями и прикованные к деревянному топчану, отползли в угол. Тадаев вволю насладился ужасом, который светился в их расширенных глазах! Затем достал из кармана ключ, подошел к топчану. Потянул за цепь, которая была прикреплена к ножке девочки, таща ее к себе.
Та хотела закричать, но бандит цыкнул:
– Молчать, дура! Моли своего бога! Я должен вернуть тебя! Так что не дергайся!
И переведя взгляд на другую женщину, прошипел:
– А ты, сука, готовься! За двоих ночью «кайфовать» будешь! Клянусь, я тебе доставлю массу «удовольствия». Мужикам смотреть за ней. Сделает что с собой, каждому горло перережу!
И вернувшись к девочке, сняв оковы, потащил ее наверх, на поверхность.
