"
"На борту, отделенный от рабов, лежал на носилках плененный и мрачный Змеелов. Стоило спецназу покинуть район, как лес и поляна ожили. Появились мужчины из аула. Они молча начали собирать трупы боевиков, чтобы успеть еще сегодня похоронить их по своим обычаям, невзирая на то, что подавляющее большинство уничтоженных бандитов составляли наемники, которые к исламу не имели никакого отношения. А в крайнем доме возле мечети один молодой человек тщетно пытался связаться с майором милиции Тадаевым, дабы предупредить его об опасности.
Связь словно оборвало. Не работали ни проволочный телефон, ни радиостанция. А мобильники здесь не функционировали. Да и не мудрено. Майор Гончаров, как только вывел свою группу в рощу после переговоров Змеелова с Тадаевым, побеспокоился о том, чтобы телефонные провода были срезаны со столбов прицельными выстрелами снайперов, а против радиосвязи включен генератор – поставщик радиопомех. Так что никакого предупреждения оборотень-майор не получил. Да, у него оставались сомнения насчет Змеелова, но не более того.
И то эти сомнения в значительной степени рассеивались неизбежностью расставания с крупной суммой денег, на которую его наказал Камалов. И надо было пререкаться с Али?! Мало ли что могли означать взрывы и выстрелы. Может, так отряд Камалова отметил возвращение своего главаря в родовое гнездо. Ведь и осведомитель не указал точно происхождения канонады. Надо было додуматься, что если бы спецназ русских атаковал отряд Змеелова, то в пылу боя он не смог бы действовать выборочно, одного уничтожая, другого нет, тем более применяя гранаты, о чем свидетельствовали взрывы.
Да и Ахмада в лагере русские не пощадили бы! И не было русских. Они, как правило, прибывают на место применения заранее. А их вчера на поляне, которую их разведка не пропустила бы, не было. Иначе он, Тадаев, не вывез бы с территории лагеря рабов. Спецназ кладет всех! Поэтому его боятся. Все! И Змеелов, и те, кто стоит выше! Да, надо признать, оплошал майор, оплошал, неправильно оценил обстановку, за что чуть было не поплатился жизнью.
Хотя с двадцатью тысячами долларов расставаться по глупости тяжело, но иного выхода нет. Все же деньги можно заработать. А вот жизнь за деньги купить нельзя. Особенно если к смерти приговорит такой головорез, как Али Камалов. Но вина в том, что так по-идиотски прокололся Тадаев, лежала на осведомителе, этом молодом родственнике Казбека. С него после всего и спросит майор. Денег у того нет, зато есть молодая жена.
