— Но… он же тогда был ранен!
— А про драконью магию ты забыла? — Берт склонил голову набок. — Во время инициации дракон приобщается к Источнику, обретает истинную силу и может излечивать даже тем, что находится рядом.
Почему бы и не… Тогда твои родители вместе не были. А мы с тобой родились с разницей несколько недель, той самой разницей в вынашивании человеческого ребенка и детеныша дракона. Знаешь, двенадцать часов — это немного, и всего шесть из них… ты понимаешь.
— Но… — это все никак не хотело укладываться у меня в голове, и я зацепилась за одну из фраз.
— Ты сказал, до определенного момента?
Берт кивнул, не сводя с меня глаз.
— Именно. Через три года после вашего возвращения на Таррин я понял, что пора улетать. Драконы взрослеют раньше, а некоторые наяны расцветают…
— Берт!
— Что? — заулыбался он.
Я не могла поверить!
— Ты хочешь сказать, что дело было вовсе не в том, что ты слишком долго пробыл человеком и тебе потребовалась ипостась дракона?!
Он кивнул.
— Ты шутишь! — охнула я. — Почему ты ничего не сказал?!
Берт пожал плечами:
— А зачем? Ты еще спроси, почему я не поинтересовался у Питера.
Король в любом случае стал бы все отрицать. Прилетев в Империю, я пытался выяснить у матери, но она категорически отказалась отвечать на вопрос о том, кто мой отец, хотя я задал его впервые в жизни. Теперь я понимаю, что ей просто стыдно.
Наверняка это был какой-то неизвестный маг, один из тех, кто промышлял незаконной добычей артефактов — говорят, бывший Глава Гильдии часто продавал неучтенные разрешения на посещение Заброшенных земель.
Не слишком приятно признаваться собственному ребенку, что не знаешь, кто его отец.
Я покачала головой:
— И ты остался в Империи…
— А что мне оставалось? Вариант, что я очередной сын Питера, не исключался. А от тебя лучше было держаться подальше.
Я насупилась.
— И как, помогло?
— Как видишь, нет.
— Не вижу! — вырвалось у меня.
— Сама напросилась, — со смехом заявил он и снова поцеловал. Богиня, я напрашивалась?! Ах, да, точно…
Но я тут же уперлась руками в его грудь:
— Подожди… хочешь сказать, что все это время думал о том, что ты мой брат?! Даже когда поцеловал в первый раз?!
Берт шумно выдохнул.
— Мне было очень стыдно. Очень. И даже не представляешь, как плохо, но сдержаться я не смог. Аты меня подначивала.
— Я ни о чем не знала!
— Да, тебе было легче…
— Мне?! Легче?!
— Прости, — шепнул он мне в губы, — правда, я не должен был. Ведь тогда так ничего и не выяснил…
— А сейчас? — сглотнула я.
