— Я просто продолжал вслепую принимать препараты, которые ты мне прописал.
— Без отслеживания динамики? Самолечение бездумное! — отчитав меня, хлопает ладонью по подлокотнику кожаного кресла. — Ты меня огорчаешь, Герман, а ведь сам врач.
— Да плевать, — отмахиваюсь небрежно. — Хуже не сделали, но и не помогли.
— Спорный вопрос. Сын же появился…
— Но я не спал с его матерью, вот в чём загвоздка, — перебиваю его, заводясь с полуоборота. Раздражает ситуация, в которую я попал.
— Может, забыл? По пьяни?
— Нет, нет и ещё раз нет, — срываюсь в яростный крик.
— Я жениться собирался, на хрена мне какая-то… невесть кто? Я даже имени её не знаю.
— Повтори тест ДНК, — с завидным спокойствием предлагает Шольц. — Можешь у меня в клинике сдать. На случай ошибки или подмены.
— Сделаю, но… — массирую стреляющие виски. — Вряд ли. Ребёнок мне точно родной, вопрос лишь в том.… как?
Вспоминаю малыша в больничной палате, характерное пятнышко на коже, воспроизвожу эмоции, которые испытываю рядом с ним, — и понимаю, что уже его не брошу.
Не знаю, как быть дальше. Пока что я передал ребёнка в руки профессионалов, оплатил услуги няни, чтобы самому быть свободнее и иметь возможность летать в Россию к Амине. А потом… Будущее покрыто туманной дымкой, и меня это дико нервирует. Терпеть не могу неопределенность!
— Хм, ситуация, конечно, — тянет Шольц, потирая гладко выбритый подбородок. — Не можешь ты жить спокойно, Герман, мирно и по-человечески. Вечно вляпаешься куда-то, — выплевывает с усмешкой и вдруг выдает: — Помнишь, как в молодости ты профессору по морде дал прямо на практике? Тебя после этого чуть лицензии не лишили и в Россию не выслали.
..
— Ну, ты сравнил, — перебиваю хмуро. — Тот козёл давно напрашивался, а я лишь исполнил мечту всех медиков, которых он с говном мешал, вместо того чтобы опытом делиться.
— Я веду к тому, что ты очень вспыльчивый, и поэтому легко наживаешь себе врагов. Думаю, ты и в России за этот год успел кому-нибудь дорогу перейти. Я прав? — прищуривается, а я ухмыляюсь, неопределенно качнув головой.
Шольц всё верно понимает, видит меня насквозь. — Прав! Так что подумай, кому могло быть выгодно так жестко тебя подставить.
— Кто бы это ни был, он не жилец, — отрезаю жестко. — Меня больше интересует, как? И что с этим делать? — устало вздыхаю, потирая небритый подбородок.
В суматохе и беготне по кругу ни на что не хватает времени. Мне дико не хватает Амины, которая пристыдила бы меня за то, что колюсь и похож на бомжа.
