Потом одарила бы милой, теплой улыбкой, обняла и расцеловала, несмотря на щетину. Она стала моим домом, а без нее я — беспризорник. Заблудился, зашел в тупик и бьюсь головой о бетонную стену. Остановить и направить некому.
Чёрт! Как хреново без нее! Прикипел за год. На всю жизнь.
Резко накатывает апатия, и мне кажется, что между нами уже никогда не будет так, как прежде. Ребёнок навсегда останется преградой, даже если я докажу, что не изменял.
У меня есть сын. И не от неё. Примет ли она нас? Ведь сама тайком мечтала забеременеть.
Ходила к гинекологу, покупала тесты, когда думала, что я ничего не знаю и не замечаю. А я винил себя. Чувствовал, что лишаю её самого главного — счастья материнства. Закидывался таблетками Шольца, как полоумный, надеясь на эффект Плацебо.
Идиот!
У нас ничего не получилось. И теперь вместо общего ребёнка я предлагаю Амине сына непонятно от кого. Трындец! Разумеется, она разбита и обижена.
Время утекает, как песок сквозь пальцы. Чем дольше я здесь, без нее, тем шире пропасть между нами.
Каждая минута на счету. Амина не будет ждать меня вечно. В любую секунду она может сорваться, тем более, когда вокруг, как гиена, бродит Марат.
Не стоило оставлять ее одну. Задницей чую беду.
Попрощавшись с другом, покидаю клинику. Оказавшись в салоне машины, не могу терпеть. По плану мне надо к ребёнку наведаться, кое-какие вещи передать и переговорить с врачом, а я хватаюсь за телефон. Слушаю долгие гудки и, как только они обрываются, с легкой улыбкой произношу в подозрительную тишину.
— Любимая моя, как ты там? — не дождавшись ни ответа, ни слабого вздоха, словно на том конце линии никого нет, я с тревогой продолжаю: — К концу этой недели я смогу прилететь, правда, потом опять придется.…
— Вы, наверное, Герман? Здравствуйте, — перебивает меня незнакомый женский голос. — Амина не хочет с вами разговаривать. Не звоните больше по этому номеру.
Машинально бью кулаком по рулю, автомобильный сигнал пугает прохожих, но мне насрать на всех. Я выпрямляюсь как если бы кол в спину вбили.
— А вы, млять, простите, кто? — выпаливаю, не церемонясь.
— Я её мама. Амина приехала к нам в ужасном психологическом состоянии. Благодаря вам.
Как обухом по голове.
Стерва, вот и познакомились."
"Я знал, что родители не одобряют решение Амины. Видел, как ей паскудно из-за этого. Догадывался, чего ей стоило сделать выбор в мою пользу. В один момент она лишилась всех близких. Вырвалась из своего маленького мира и вошла в мой.
Я обещал беречь ее.
