– Это Бороднянский, – точно опомнившись и поспешно улыбнувшись, сообщил он. Мужчина уже приблизился к нам, и я могла хорошо его рассмотреть. Невысокий, лет тридцати с небольшим, худой, с узким лицом. Его можно было бы назвать симпатичным, если бы не угрюмое выражение лица. Одет он был в спортивный костюм и ветровку, на ногах резиновые сапоги. – Странное место вы выбрали для прогулок, – крикнул Валера, широко улыбаясь.
Мужчина махнул рукой и криво усмехнулся.
– Хотел взглянуть на остров. После вчерашних разговоров любопытство замучило.
Здравствуйте, – поздоровался он, с интересом поглядывая на нас с Женькой.
– Наши новые постоялицы, – сообщил Валера. – Анфиса и Евгения, журналистки. А это Владислав Петрович, писатель, с его супругой вы уже познакомились.
– Писатель, слишком сильно сказано, – улыбнулся Владислав Петрович. – Пытаюсь сделать кое-что, но пока без особого успеха. – Он протянул руку и совершенно по-мужски пожал руку мне, а потом и Женьке. – А вы с экскурсией? – спросил он.
– Да. Решили прогуляться.
– Мария Павловна еще не вернулась?
– Ждем.
– Если не возражаете, я пройдусь с вами.
– Конечно.
Владислав Петрович снял ветровку и теперь нес ее в руках, оставшись в футболке с короткими рукавами, а я подумала, что насчет худобы дала маху, в кости он был неширок, но мускулатуру имел внушительную, то есть буграми мышц не потрясал, но в его длинных руках чувствовалась недюжинная сила.
– Как продвигается ваша работа? – спросил Владислав.
Валера поднял брови, вроде бы удивляясь.
– Работа? Никак. Даже багаж не распаковывал, бездельничаю, к местным красотам присматриваюсь. А ваши успехи? До острова добрались?
– Куда там. Километра два пройти можно, а дальше топь. Там вешки, местные ими пользуются, но я не рискнул.
– Кукуя не встретили? – засмеялся Валера.
– Кукуй должен быть на острове, а я до него не добрался. Как вы думаете, во всех этих россказнях есть хоть что-то… Я имею в виду…
– Не знаю, – ответил Валера. – Если честно, я не в состоянии поверить ни в пресловутого Кукуя, ни в русалок, ни в прочую нечисть.
Хотя насчет огней и дикого воя утверждать категорично не берусь. Здесь болото, значит, есть торф, он может загореться в сухую погоду, а воют обычно собаки, да и волки, отчего бы им здесь не водиться, леса впечатляют.
– Да-да, – поспешно кивнул Владислав.
Тропинка стала уже, идти пришлось цепочкой, и разговор прекратился.
Вскоре мы вышли к реке, постояли на берегу, наблюдая за плавным течением и щурясь на солнце.
