В окне комнаты Валеры свет не горел, а вот писатель, как выяснилось, бодрствовал. Мы не смогли удержаться от искушения и подобрались к окну. Сквозь тюлевую занавеску было видно, что Владислав Петрович лежит на постели с книгой в руках, а Лидия Артуровна нервно расхаживает по комнате.
– Когда это кончится? – вдруг спросила она, останавливаясь перед кроватью.
– Заткнись, – спокойно ответил он и добавил, пожав плечами: – Тебя здесь никто не держит."
"Закусив губу, Бороднянская подошла к окошку, отодвинула занавеску, вглядываясь в кусты напротив, мы с Женькой замерли, а потом сочли за благо удалиться, хотя я бы с удовольствием послушала разговор супругов, о чем и сообщила Женьке.
– Подслушать бы стоило, – согласилась она. – Но, во-первых, писатель, по-моему, говорить не расположен, а во-вторых, если нас застукают… – Женька сморщила нос и пожала плечами. Я кивнула, и мы потопали к деревне. Было еще светло, оттого шли мы быстро и без опасений.
Деревня выглядела вымершей, суровые условия жизни приучили жителей рано ложиться спать.
На крыльце одного из домов сидел участковый и курил, мы подошли и спросили, не вернулся ли Вова Татарин. Оказалось, нет.
– А Коля?
– Какой Коля? – не понял Василий Иванович.
– Внук Валентины.
– А он куда уезжал?
– Не знаем, уехал на мотоцикле, еще днем.
– Значит, вернулся. Вон мотоцикл стоит.
И в самом деле, возле крыльца Валентины мы увидели мотоцикл.
– Знать бы, куда он ездил, – пробормотала Женька.
– А вдруг мы все напридумывали? – вздохнула я.
– Вдруг этот Коля вовсе ни при чем?
– Как же ни при чем, – начала злиться Женька и рукой махнула. – Пошли к Августе.
В кухонном окне горел огонек. Постучав, мы услышали голос Василия:
– Кто?
– Мы это, Анфиса и Евгения. – Через минуту дверь открылась, мы поднялись на крыльцо и увидели тетку Августу. – Иван спит? – спросила Женька.
Августа пожала плечами:
– Должно быть, спит.
Спал Иван Бородин на терраске, и мы, воспользовавшись замешательством тетки Августы, рванули туда.
Дверь была заперта на крючок изнутри, мы постучали, но ответа не дождались, постучали громче, и тут Августа начала волноваться.
– Ванька, ты что придуриваешься? А ну открой, кому говорят! Или натворил чего? – Иван молчал, и мы устремились на улицу, чтобы проверить окно терраски. Оно было прикрыто неплотно, а постель пуста. – Куда ж он делся-то? – испуганно пролепетала Августа, а мы с Женькой полезли к ней с вопросами.
