Женька предложила попробовать сбить замок. После первой попытки стало ясно, что это нам не по силам. Пришлось вернуться к первоначальному замыслу, и мы направились к окну.
Женька сцепила руки замком, я приподнялась и поддела железкой сгнившую раму. Минут через пять моими усилиями она была выставлена, а я с Женькиной помощью влезла в окно, подождала, когда глаза привыкнут к полумраку, и спрыгнула. Помещение оказалось довольно большим, пыльным и, судя по всему, каким-то опасным. Доски во многих местах сгнили. А лестница, ведущая наверх, сохранила всего несколько ступенек, так что все это сооружение в любой момент могло рухнуть мне на голову.
Я затосковала: найти здесь что-либо будет непросто, а находиться долго в этом мрачном месте желания никакого. Вздохнув, я приступила к более тщательному осмотру. Первое, что привлекло мое внимание, был газовый баллон, без вентиля и с пробоиной, к нему был привязан металлический брус. Я хмуро прикидывала, что бы это могло быть, взяла и легонько стукнула бруском по баллону.
Раздался звук наподобие колокольного.
– Что там? – заволновалась Женька, и я увидела в окне ее физиономию."
"Подружка здорово запыхалась, что неудивительно, ведь окно находилось довольно высоко над землей. Я порадовалась, что она в хорошей физической форме. Увидела в углу какие-то ящики и подтащила их к окну. Ящики хоть и выглядели подозрительно, но подо мной не развалились, когда я взгромоздилась на них, чтобы помочь Женьке. Через пару минут она уже стояла рядом со мной и оглядывалась.
– Чего это бухнуло? – спросила Женька тихо.
– Идем. – Я подвела ее к газовому баллону. – Вот тебе первая разгадка: звук колокола якобы с болота. Примитивно, но действенно. Ночью звук расходится далеко, его деревенские и слышали.
Женька усмехнулась и вроде бы повеселела, а мы продолжили осмотр. В деревянном ящике, прикрытом листом фанеры, обнаружили церковные свечи, крест, выпиленный из куска дерева, кстати, довольно умело, и черный балахон, который оказался женским демисезонным пальто.
– Это что ж такое? – возмутилась Женька, глядя на все эти предметы. – Горемыкин, наверное, спятил.
– Может, и не Горемыкин, – нахмурилась я.
– А кто? – спросила Женька.
– Давай здесь все как следует осмотрим, – не стала торопиться я с ответом.
Дальнейший осмотр поначалу не дал ничего интересного. Многочисленные ящики оказались пустыми, в уголке стояла банка с огарками свечей, у стены три самодельных подсвечника, слепленных из глины, опять же не без мастерства.
