Я думаю, он шел с этой службы и столкнулся с нами, ведь свет к тому моменту уже погас.
– И ты считаешь, что он вернулся на мельницу и там ее спрятал?
– Если, конечно, не утопил в болоте, то скорее всего так и есть. Не домой же он ее поволок. А если на мельнице ее случайно кто-то и найдет, то связать с Горемыкиным не сможет.
– В этом что-то есть, – подумав, кивнула Женька. – Идем. А как мы проникнем на мельницу, там же замок?
– Найдем какую-нибудь железку и выломаем раму.
– Может, лучше сходить в деревню и узнать, у кого ключ?
– Горемыкин сразу насторожится и, чего доброго, сбежит.
– Ладно, пошли искать железку.
Мы быстренько оделись, прокрались в умывальную, стараясь не шуметь, и вскоре выскользнули из дома, воспользовавшись тем, что Марина крепко спит.
Зашли на хоздвор и немного пошарили в поисках подходящей железки. Двор, как на грех, выглядел образцово-показательно: чистота, порядок и никакого тебе металлолома.
– Сарай, по-моему, открыт, – кивнула Женька на низкую пристройку возле гаража.
Мы направились туда, потянули на себя дверь, из темноты сарая послышалось грозное рычание. Мы замерли, как по команде. Глаза привыкли к полумраку, я начала различать предметы в сарае, и тут Женька сказала с досадой: – Тьфу, пропасть… – А я увидела рыжую собачонку, которая, опасливо пятясь от нас, грозно рычала. – Вот ведь что значит нервная система взволнованная, – заметила подружка, проходя в сарай и перестав обращать внимание на собаку. Та тоже потеряла к нам интерес, выскочила за дверь, справила нужду, пробежалась по двору и улеглась возле ворот гаража с самым довольным видом.
– Я не знала, что здесь есть собаки, – словно оправдываясь, заметила я.
– Может, из деревни приблудилась, а может, вправду держат так, на всякий случай. Не думаю, что от нее много толка.
Пошарив в сарае, заваленном всяким хламом, мы обнаружили железку, с нашей точки зрения вполне подходящую для взлома, и отправились к мельнице. По росе идти не очень-то приятно, и я в который уже раз пожалела, что мы не прихватили из города резиновые сапоги, на будущее надо знать, что в сельской местности это наиважнейшая вещь.
Эти мысли немного отвлекли меня, и я не заметила, как мы вышли к мельнице. Туман у реки только-только начал редеть, и мельница выглядела довольно зловеще. Я перевела взгляд на Женьку, на лице ее читалось нечто подозрительно похожее на отчаяние. Вздохнув, я преодолела оставшиеся несколько метров и оказалась перед запертой на замок дверью.
