– Я у Маринки спрашивала, от Фрязина проедешь только на джипе, а еще лучше на гусеничном тракторе.
– Мы можем попросить лодку у Марьи Павловны.
– Ты что, забыла, она перед ужином сказала, что лодка совсем никуда не годится, а новой взять негде. Еще жаловалась, что хлеб подмок, а починить лодку некому.
– Хорошо, – теряя терпение, кивнула я. – В конце концов, мы можем просто переплыть речку, сложив вещи в пакет, и…
– Я плохо плаваю, а здесь течение.
– Не болтай глупостей. Течение так себе, а плаваешь ты вполне прилично.
– Ну, ладно. Завтра видно будет.
Между тем мы достигли дома Ивана Ивановича и смогли лицезреть его самого, теперь он сидел за столом возле окна и пил чай. Мы устроились в кустах напротив, расположившись с возможными удобствами, предполагая, что ждать придется не один час. Вскоре стемнело, и деревня точно вымерла. Иван Иванович зажег керосиновую лампу и вновь устроился у окна с книгой в руках.
– Он нас засек, – заволновалась подружка.
– Почему ты так думаешь? – испугалась я.
– Неужто не ясно, он нам нарочно демонстрирует, вот он я, дома сижу и никуда не собираюсь. Уверена, ночью, когда ты в окно мельницы заглядывала, он тебя видел и теперь насторожился.
– Вот черт, – выругалась я, решив, что Женька, пожалуй, права.
Почитав с полчаса, Иван Иванович убрал очки в футляр, исчез в глубине комнаты, где-то минут через пять вновь появился, чтобы задуть лампу.
Деревня окончательно погрузилась во тьму, а мы с Женькой стали ждать, что будет дальше. Время шло, а ничего не происходило.
Тишина, лишь дерево над нами тихонько поскрипывает, а темень такая, что не приведи господи… Вдруг из-за туч выглянула луна, но от этого стало еще хуже, то есть жутко стало до невозможности. И тут с болота послышался вой, тягучий, долгий, а мы с Женькой вцепились друг в друга, больше всего на свете боясь, что заорем от страха и перепугаем всю округу.
– Как он на луну-то реагирует, – заметила Женька.
– Ага, – пискнула я в ответ, решив не уточнять, кто такой «он».
Вскоре луна вновь исчезла, вой как по волшебству прекратился, а мы немного приободрились. Но не надолго. Сделалось прохладно, и хоть мы прихватили с собой свитера, но все равно начали жаться друг к другу, а Иван Иванович, точно издеваясь, не хотел покидать дом.
Высунувшись из кустов, Женька сообщила:
– Кажется, дождь собирается.
И в самом деле, поднялся ветер, и в воздухе чувствовалось нечто, указывающее на приближение дождя.
– Что ж делать-то? – вздохнула я.
