Ее рука взлетает вверх, и она тянет меня за волосы, почти вырывая их с корнем.
Я делаю то же самое.
Мы хватаем друг друга за волосы, но вместо того, чтобы почувствовать боль, все, что мы предлагаем друг другу, это свирепые взгляды.
— У нас была договоренность, — удается ей пробормотать.
— И ты все испортила.
— Ох, я все испортила? Ты себя слышишь?
— Я сказала тебе в клубе, что буду держаться подальше от тебя, пока ты держишься подальше от меня, и что ты сделала? Ты запустила свои когти в моего жениха.
В моего...
Я обрываю себя, прежде чем скажу больше, прежде чем признаю, что, увидев ее с ним, я полностью потеряла равновесие, что я, возможно, даже почувствовала себя маленькой по сравнению с ним, что, возможно, она подходит ему больше, чем я когда-либо смогу. Сильвер дочь Себастьяна Куинса, наиболее вероятного будущего премьер-министра. Ее мать член парламента, умная, красивая и красноречивая. Даже ее мачеха, мать Коула, гениальный автор бестселлеров, известная своим умным рассказыванием историй.
Сильвер воплощение всего, с кем должен быть сын графа. Ее наряды всегда безупречны, она пахнет Шанелью и является богиней социальных сетей с живописной семьей и жизнью. Она даже играет на чертовом пианино.
Я никогда не чувствовала себя маленькой. Я не позволяю себе этого.
Что, черт возьми, Ронан Астор делает со мной?
— Ты была первой. — она хмыкает. — Я не очень хороший человек, Тил. Не испытывай меня.
— Я тоже не хороший человек.
Мы смотрим друг на друга долгими секундами, а затем одновременно отпускаем друг друга.
— Держись подальше, и я это сделаю, — предупреждает она, укладывая волосы на место с исключительной элегантностью, напоминающей Шарлотту.
В то время как мать Ронана мягкая, Сильвер с острыми краями и слишком хорошо играет роль суки.
Эльза и Ким уже классифицируют ее как таковую. На самом деле, вся школа считает ее пчелиной маткой. После того, как я увидела ее в клубе, мне трудно смотреть на нее с этой точки зрения.
— Я думала, он тебе не нравится. — я изучаю свой черный маникюр. — Так мне показалось в клубе.
Ее щеки краснеют.
— Заткнись.
— Я говорю только то, что вижу, Сильвер.
— Ох, ты тоже хочешь, чтобы я сказала, как я это вижу? — она выпрямляется и, поскольку она выше, использует каждый сантиметр, смотря на меня сверху вниз. — Ты боишься Ронана, Тил.
— Я боюсь? — я усмехаюсь.
— Да.
