Сверху свисают золотые люстры, а стулья, окружающие огромный стол, пригодный для армии, высоки и предназначены для того, чтобы проглотить таких крошечных людей, как я.
Во главе стола стоит хозяин поместья. Граф Эдрик Астор, член Палаты Лордов, безжалостный инвестор, верный муж.
И сумасшедший человек.
Он улыбается нам, протягивая руку, чтобы его жена могла подняться со стула и встать справа от него.
Она элегантна и бледна, почти как одна из тех горничных викторианской эпохи, которых заставили выйти замуж за влиятельного Лорда.
Что-то в моей груди щиплет при виде нее, ее лучезарной улыбки и растраченной красоты. Что она сделала, что вышла замуж за монстра?
Ронан стоит слева от отца, ухмыляясь, как идиот. Я не встречаюсь взглядом ни с ним, ни с его отцом. Если я это сделаю, у меня могут появиться те признаки, которые могут спровоцировать эпизоды.
— Добро пожаловать, Итан. — Эдрик указывает на стул. — Прошу. Для меня большая честь видеть вас среди нас.
Папа, Агнус и Эдрик обмениваются любезностями.
Его жена Шарлотта обнимает Нокса, а затем Эльзу. Когда наступает моя очередь, я заставляю себя оставаться неподвижной, готовясь к физической атаке, — и у меня вроде как ничего не получается. Вместо того чтобы обнять меня, она оглядывает меня с ног до головы, но без злобы. Это больше похоже на... чистый интерес.
Я ерзаю, а затем останавливаю себя, когда понимаю, что делаю. Черт. Я просто нервничаю или что-то в этом роде? Я не нервничаю — по крайней мере, обычно.
Ее губы растягиваются в самой теплой улыбке, которую я когда-либо видела на человеческом существе.
Это меняет ее черты, делая ее моложе и мягче. Когда она говорит, в ее голосе слышится отчетливый французский акцент.
— Мне нравится твое чувство стиля.
Обычно, когда люди так говорят, это звучит с ядовитым оттенком. Только не у Шарлотты.
Она притягивает меня ближе и обнимает своими руками.
— Я так рада познакомиться с тобой.
Я неловко, почти машинально похлопываю ее по спине, и как раз в этот момент мои глаза встречаются с темными глазами Ронана.
Его ухмылка на секунду колеблется, когда он смотрит на меня и мою руку на спине его матери.
Затем его внимание скользит к моему лицу. Если бы у глаз был язык, он бы сказал, что хочет поймать меня в ловушку и размазать мою помаду в темном углу библиотеки прямо сейчас.
Я внутренне качаю головой, заставляя этот образ превратиться в дымку. Это единственное, о чем я думаю со вчерашнего дня. Есть небольшой шанс, что Ронан разрушит мой план.
