С тревогой думаю о том, что будет завтра, и не хочу, чтобы утро наступало. Почему нельзя просто любить?..
Глава 11
Гордей
Я смотрел на нее всю ночь...
Бездушным камнем лежал рядом, ни на миг не выпуская ее из объятий, и смотрел. В сумраке различал черты красивого лица, прислушивался с тихому сопению, напитывался теплом женского расслабленного тела.
Запоминал. Не двигался, боясь потревожить ее сон. Почти не дышал. Когда казалось, что атрофировались все конечности и органы, я осторожно вставал, чтобы покормить Алиску.
Возвращался… и опять смотрел.
Не моргая. Не смыкая глаз. Привыкая к темноте, сливаясь с ней.
Смотрел – и не мог себя простить.
Я не должен был ее трогать, но…
Не ожидал. Не отреагировал адекватно. Дал слабину.
Вика доверилась мне, открылась, а я совсем не тот, кто ей нужен. Потому что не готов предложить ровным счетом ничего. Ни свиданий, ни нормальных отношений, ни семьи… Ничего из того, что она на самом деле заслуживает. У меня есть беспросветный мрак, чужой для нее ребенок и искромсанное сердце.
На хрена все это ей?
Я безнадежно мертв, а она слишком живая. Незачем тянуть ее за собой в ад.
Только думать об этом надо было вчера! Головой, а не…
Черт!
- М-м-м, - сладко постанывая во сне, Вика крутится в моих объятиях. Потирается щекой о плечо, утыкается носом в шею, ласково ведет ладонью по торсу. Льнет ко мне, словно я принадлежу ей, а она по-настоящему моя.
Вопреки здравому смыслу, не хочется ее отпускать. Заключив хрупкое тело в кольцо, руки застывают в железной хватке, как проржавевший механизм.
Вика томно приоткрывает глаза и, встретившись с моими, мило улыбается. Ее легкость и нежность обезоруживают. Свет прогоняет тьму.
- Доброе утро, - тянется ко мне за поцелуем.
Слегка касается моих губ своими и, не получив отклика от заклинившего робота, резко отшатывается. Прижимает пальцы ко рту, натягивает одеяло на обнаженное тело, прикрываясь от меня, и блуждает по мне огорченным, разочарованным взглядом. Фокусируется на точке между бровями, будто целится в лоб из снайперской винтовки.
Взводит курок и…
Ее вопрос как смертельный выстрел."
"- Мне лучше сейчас исчезнуть? – чеканит бесстрастно и холодно. Без дрожи в голосе, без смущения, без слез или истерики. На удивление спокойно и ровно. Но именно это действует на меня как пощечина, приводя в чувство.
Сильная маленькая женщина, она вызывает уважение. Такое ярко выраженное чувство собственного достоинства вижу впервые.
