- Если у нас с тобой опять ничего не получится, а все к этому идет, я должна хотя бы знать, почему? – лепечу приглушенно. Но он слушает. Точно знаю. Не двигается и даже не дышит, пока я говорю. - Что со мной не так?
- Ты меня не слышишь, Вика, - произносит с тоской в охрипшем голосе.
- Так скажи громче и четче, - бросаю с вызовом. – Иначе я уйду, на этот раз навсегда, - угрожаю ему, а у самой душа в лохмотья от собственных слов.
Его руки до предела сжимаются на моих плечах, а потом ослабевают. Подбородка касаются прохладные пальцы, и я запрокидываю голову.
- Я люблю тебя и боюсь потерять, - повторяет Гордей с печальной улыбкой. Невесомыми поцелуями собирает соль с моих щек. – Поэтому я ответил: «Нет». Нет, Вика, я бы не подвергал тебя опасности в ту ночь, если бы заранее знал, к чему все приведет. Потом я пытался все исправить, но сделал только хуже. Аборт был вынужденной мерой.
- Я бы никогда не согласилась на него, - мрачно перебиваю, на эмоциях пытаясь оттолкнуть его. Но он берет меня за плечи и держит цепко, как будто правда боится потерять.
– Я ненавижу тебя за те слова, - срывается с губ, и я прикусываю нижнюю.
- Знаю, - послушно соглашается, поглаживая меня по голове, как ребенка. - Алиса была такой же…
Умолкает, мысленно ругая себя за упоминание о ней. Я же цепляюсь за эту информацию, как за последнюю ниточку. Медленно раскручиваю клубок колючей проволоки под высоким напряжением."
"- Гордей? – зову ласково, веду ладонью по его бурно вздымающейся груди, останавливаюсь между ребер, которые буквально разрывает изнутри.
- Как умерла твоя жена?
Он никогда не рассказывал о ней, а я не настаивала. Эгоистично оберегала себя от боли и ревности, предпочитая перечеркнуть этот факт его прошлого.
Гордей обязать забыть ее, а любить только меня – так я считала все эти годы, не заботясь о его чувствах. Сегодня наш первый откровенный разговор, и я с замиранием сердца жду ответа.
- В родах, - гремит, как похоронный колокол. - Остановилось сердце. Я был рядом, держал ее за руку, потом откачивал, - делает паузу, чтобы закончить морозным тоном: - Не откачал.
- А я… - пытаюсь выдавить из себя, но слова застревают в горле, а мысли выветриваются из головы. Остается выжженная пустыня, на месте которой мы хотим высадить цветущий сад. Получится ли?
- А ты пыталась повторить ее судьбу, - подтверждает он мои худшие предположения. - Долбаное дежавю. Похожий диагноз, упрямый характер, а вдобавок… осложнение двойней. И снова виноват я. Снова не смог ничего сделать.
