Собираюсь озвучить свое решение, которое, наверное, его порадует, но отвлекаюсь на входящий звонок из детского сада. Задумчиво свожу брови, гипнотизируя взглядом дисплей. Материнский инстинкт мгновенно становится в стойку.
- Эм-м, Гордей, прости. Воспитатель моих котят на второй линии, - называю двойняшек так по привычке и улавливаю тихий бархатный смех, от которого жар разливается по венам. - Я перезвоню, ладно?
- Я буду ждать, - звучит тихо и трепетно.
Что же ты опять делаешь со мной, Одинцов? Однако сейчас меня волнует другое… Мои малыши.
- Здравствуйте, Ульяна Игоревна, что мои хулиганы опять натворили? – шутливо спрашиваю у воспитателя, а у самой душа не на месте. Рука дрожит с зажатой в ней трубкой, и я никак не могу успокоиться.
- Виктория Егоровна, ваша Виолетта в медпункте. На прогулке ей стало плохо, появилась сильная отдышка. В данный момент с ней находится медсестра, на всякий случай вызвали скорую, - чеканит она встревоженно, пока я медленно умираю. - Скажите, у двойняшек какие-то проблемы с сердцем? В новой российской карте мы не нашли никакой информации, а данные из Германии вы нам не оставили.
- Я скоро приеду, - сипло хриплю, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
Глава 30
Гордей
Отпускаю пациента – и взгляд мечется на дисплей телефона. Вика так и не перезвонила, хотя она ответственная и всегда выполняет обещания. Не хочу думать о плохом, но мрачные мысли упрямо проникают в голову и терзают душу.
«Котята», - усмехаюсь тихо, прокручивая в сознании наш недавний разговор.
Щелчок – и улыбка слетает с лица. Хватаю телефон, чтобы позвонить ей, и небрежно отодвигаю от себя стопку историй и документов, которые мне непрерывно носят на подпись.
Проклятие, а не работа! Вместе с новым назначением я обрел лишний геморрой. Мне это на хрен не надо было – я согласился стать заведующим только ради того, чтобы закрепиться в больнице и быть рядом с Викой. Теперь времени не хватает ни на собственную клинику, ни на… мою большую многодетную семью.
Да, я считаю их всех своими, пусть это пока не так. Даже если они не простят меня, все равно от них не откажусь.
- Вика? – зову с надеждой в тот момент, когда мне кажется, что гудки в трубке прекратились. Однако на том конце линии – тишина, а секунду спустя звонок обрывается.
Тревога нарастает, нехорошее предчувствие пульсирует в солнечном сплетении. Нервничаю без видимого повода.
- Гордей Витальевич, - заглядывает в кабинет медсестра.
