- Папуль, я хотела бы пригласить Одинцова к нам, - выпаливаю сразу же, как раздается щелчок соединения, - если ты не против.
Затихаю в ожидании ответа.
Родители развелись несколько лет назад. Отец оставил матери все, а сам купил небольшой домик на окраине. Вернувшись из-за границы, мы с двойняшками поселились у него. Я всегда была папиной дочкой, да и внуков он любит безумно. Всю беременность поддерживал меня, переживал – и до сих пор опекает как маленькую.
Мысленно возвращаюсь в детство, когда приходилось спрашивать разрешения, чтобы привести в дом мальчика.
Усмехаюсь глупой аналогии. Мы с Гордеем давно не подростки. Между нами нет романтических отношений. Но в одном он прав – дети должны знать родного отца. Несмотря на то что было в прошлом, я готова их познакомить.
- Уверена? – хмуро уточнят папа.
- Да, он хочет повидаться с детьми, - выбираю наиболее безобидную формулировку."
"- Плевать как-то на его желания. Одно твое слово, и он на пушечный выстрел к нашей семье не приблизится, - злится отец, а я тяжело вздыхаю.
– Депортируем его обратно в Белоруссию. Викуля, ты же утверждала, что между вами ничего нет. Просто коллеги.
- А ты обещал не вмешиваться, - мягко напоминаю. – Мы можем встретиться с Гордеем в кафе или парке, но я подумала, что дома, в знакомой обстановке, им будет легче наладить контакт.
- Ясно. Значит, ты все уже решила, - недовольно подытоживает. – Поступай, как знаешь, дочь. Я всегда приму твою сторону, даже если не разделяю, - делает паузу. – Когда нам ждать… гостей? – пренебрежительно выплевывает.
- Я уточню у него. Если получится, то можно сегодня. Не вижу смысла тянуть, - уверенно выдыхаю.
Он отключается, не попрощавшись, а я пытаюсь перевести дыхание перед важным разговором. Вся моя смелость куда-то улетучивается, стоит лишь открыть контакт Одинцова. Прижимаю ладонь к груди, чувствую, как в ребра бешено вбивается сердце. Растерзанное, шитое-перешитое, но все еще живое.
- Доброе утро, Гордей Витальевич, - официально выдаю, когда гудки обрываются.
В панике обращаюсь к нему по имени и отчеству, будто хочу доказать, что он ничего для меня не значит. Веду себя глупо, как малолетка, влюбившаяся в учителя.
Нельзя, Богданова! Не повторяй свою ошибку! Этот мужчина не твой и никогда им не будет!
Просто отец детей, с которым придется общаться. Ради двойняшек.
- Привет, Вика, - тепло шепчет он, словно ждал моего звонка. Слышу улыбку в его обволакивающем тоне, и у самой уголки губ невольно вверх стремятся.
