Скажи, как я могла узнать, что тебе этого хочется, если ты ничего не говорил, никогда ни слова?
Он внимательно слушал, его чистое лицо, обрамленное гладкой белизной, казалось умоляющим, как бывает у печальных пациентов детских больниц; и, заметив это сходство, я бы отдала все, чем владела на земле, чтобы на самом деле стать сиделкой или сестрой милосердия и помочь исцелить его. Но и в своем положении я, быть может, помогу!
– Ты знаешь, что никогда не вспоминал о школе, той, прежней, даже не обмолвился о ней при мне?
– Неужели?
Мне показалось, что он удивился, но улыбался все так же ласково.
Видимо, он тянул время, выжидал, рассчитывал на подсказку. Но не от меня он ждал помощи – а от той, которую я встретила днем!"
"Что-то в его тоне и выражении лица стиснуло мое сердце такой болью, какой я еще не испытывала; невыразимо трогателен он был, пытаясь усилием своего маленького мозга выбраться из ловушки и найти в себе силы убедительно сыграть, под напором действующих на него чар, роль невинности.
– Точно, ни разу с того часа, когда ты приехал. Я не слышала от тебя ни слова об учителях, о товарищах, ни единой истории о том, что случалось с тобою в школе. Никогда, мой маленький Майлс, никогда не дал ты мне ни малейшего намека на то, что могло случиться там. Представь же теперь, в каких потемках я блуждаю. До того, как ты раскрыл свои мысли этим утром, с первого часа нашего знакомства и доныне, ты вообще ни звука не проронил о том, как жил раньше. Мне казалось, что ты вполне доволен настоящим.
Чрезвычайно странно получилось: будучи твердо убеждена, что Майлс развит не по летам (или, можно сказать, отравлен влиянием, которое я не осмеливалась назвать прямо), я воспринимала его как взрослого, почти равного мне интеллектом, хотя и улавливала слабо заметные признаки его душевного разлада.
– Я думала, ты доволен тем, как живешь здесь.
Меня поразило, что он лишь слегка покраснел. Да еще соизволил томно покачать головой, словно слегка устал, как выздоравливающий больной.
– Ничуть, ничуть. Я хочу уехать.
– Тебе надоел Блай?
– О нет, Блай мне нравится.
– В чем же тогда?..
– Ах, вы ведь знаете, чего хотят мальчики!
Поскольку я знала об этом явно меньше, чем Майлс, пришлось временно поменять тему.
– Ты хотел бы пожить у дяди?
Он снова, с милой иронической гримаской, помотал головой по подушке.
– Ах, вы не можете выпутаться таким образом!
Я помолчала и на этот раз, кажется, покраснела сама.
