Открываю рот, чтобы ответить, кладет большой палец мне на губы, лишает возможности высказаться.
– Ты должна молчать и говорить только тогда, когда получишь разрешение мужа.
В шоке распахиваю глаза. Сглатываю вязкую слюну. Пытаюсь не заорать. Не убежать и не высказать все, что думаю.
– Я к тебе с подарком, золото мое.
Чудом не закатываю глаза.
– В день свадьбы невеста должна быть в украшении, подаренном мужем.
Улыбается и берет большой бархатный футляр в руки.
Сморю на эту ярко-алую коробку и мне становится дурно…
– Подарок моей невесте.
Знак того, что я доволен.
Мурат чувствует себя хозяином везде, ощущение, что я всего лишь вещь, очередное дополнение к коллекции.
Раскрывает футляр, а я почему-то медлю, не хочу заглядывать внутрь, словно увижу там нечто непотребное.
– Взгляни.
Приказывает и что-то злое вспыхивает в черных глазах, цепко смотрящих из-под седых широких бровей.
Повинуюсь и опускаю свой взор. На шелковой черной подкладке лежит широкий золотой обруч настолько отполированный, что я вижу в нем отражение своих шокированных глаз.
Колье в виде сердца с массивным желтым бриллиантом по центру почти с кулак ребенка и серьги к нему.
Не ждет моей реплики, вынимает украшение, небрежно отбросив коробку на столик, и внимательно смотрит в мои глаза.
– Повернись ко мне спиной.
Хриплый голос и очередной приказ, и я повинуюсь, прикрываю глаза, сжимаю пальцы в кулаки, а сама заставляю себя отдалиться от касаний мужских пальцев, вспоминаю, как буквально полчаса назад сжимала хрупкую ладошку Моти.
Заглядывала в родные глаза и мысленно обещала, что справлюсь.
Мурашки бегут по коже, когда холодный металл опускается на шею, и в гнетущей тишине я отчетливо слышу, как защелкивается замок.
Ощущать Айдарова за спиной неприятно, быстро разворачиваюсь, делаю шаг назад, но Мурат ловит меня за локоть, заставляет стоять на месте и проводит пальцем другой руки по металлу.
– Идеально.
Опять смотрит мне в глаза и этот взгляд – он черный, пустой и одновременно кажется, что заглядываешь в бездну.
Тяжесть колье ощущается слишком остро.
– Спасибо за подарок.
Выдавливаю из себя слова, чтобы не молчать. Айдаров берет паузу, чувствую, что сейчас непременно что-то случится. Ощущение гнетущей недосказанности оглушает и мне до безумия хочется снять украшение. Оно холодное, неприятное. Ощущение такое, что мне на шею не украшение ценой в миллионы надели, а слизкий червь обвил горло.
– Завтра…
Многозначительно бросает Айдаров и отступает на шаг.
