Значит, так, общество «Милосердие» занимается тем, что помогает нуждающимся людям, дает им деньги.
– А под какой процент? – мигом поинтересовалась Мадлен.
– Без возврата и без процентов.
– Дарите бабки?
– Да.
– Во класс! Дайте мне тысяч сто баксов, – оживилась девица, – я квартиру куплю, задолбалась с родителями жить, надоели до смерти. Живут на мои деньги, жрут, пьют, одеваются и орут: «Ты б…». Интересное дело, как бы они жировали, не пойди я в шлюхи. А че, нормальная работа, денежная!
Я кивнул:
– Главное, честно трудиться, вы же не воруете, приносите людям радость.
Мадлен схватила меня за руку.
– А ты прикольный! Жена есть?"
"– Да, да, – быстро закивал я, – и вообще, у меня со здоровьем нелады, женщины уже не волнуют. Лучше вернемся к «Милосердию». Увы, сто тысяч вам никто не даст. Такие суммы хозяйка не жертвует, и потом, она помогает лишь тем, кто нуждается отчаянно, достиг, так сказать, крайней степени нищеты. Штаб-квартира благотворительной организации размещается в Москве, туда приходят письма.
Я же выезжаю на место и изучаю обстановку. Хозяйка не терпит обмана, а люди порой врут, желая получить задаром солидную сумму денег. Вот сейчас мне велено проверить состояние дел… э-э… Ирины Леонидовны, проживающей по Египетской улице, в доме восемь. Она сообщила, будто умирает с голоду, имеет сына-инвалида. У хозяйки просто слезы текли во время чтения письма. Но я увидел сейчас очень хороший особняк. Обычно я хожу по соседям и добываю информацию. Но, думаю, вы можете мне много рассказать об этой особе, естественно, я заплачу.
Глаза Мадлен заблестели.
– Не верьте, она богатая, только на что живет, не знаю. Ладно, давайте по порядку. Записывать будете?
Я выложил на стол диктофон.
– Вас не смутит сей аппарат?
– Пусть будет, – хмыкнула Мадлен. – Скажу правду, брехать не стану, я честная, коли платишь – работаю для тебя.
Египетская улица всегда была населена русскими. В свое время тут был военный городок и в домах проживали семьи офицеров.
Потом, после перестройки, наши войска почти в полном составе покинули Чехию. Мадлен не знает, остались ли еще где-либо российские военные, но в Гжеве их давно нет. Когда началась прокладка автобана, в их бывших домах поселились сугубо мирные люди, выходцы из бывших советских республик, нанявшиеся в Чехию в качестве строителей дороги. Жилищные условия оставляли желать лучшего: квартиры неудобные, с маленькими кухнями, в которых почему-то не было окон.
