— Ты в курсе, что хаски на тебя плохо влияет? — спрашиваю у своего лучшего друга.
Тот только ухом дергает и делает вид, что меня не понимает. Угу. Он мало того, что умный, он еще и хитрый манипулятор!
— Громик иди сюда, я поделюсь. Макс жадина, — строит ему глазки Анька. — Шурша и ты иди ко мне.
— Аня, у них есть свой корм. Хорош! — строго смотрю на нее.
Какой там! Разве эта девчонка будет слушать, если в ее блондинистую голову что-то втемяшилось?
— Окей. Когда у них будет расстройство пищеварения, убирать за ними будешь сама.
И в ветеринарку повезешь тоже сама, — складываю на груди руки, продолжая смотреть, как она скармливает часть нашего обедозавтрака собакам.
— Я же говорю, он жадный. И злой. А должен быть добрый после того, что было.
— А я еще не наелся, — коварно улыбаюсь. — Вот когда наемся, буду добрый. И вообще, ешь давай и собирайся. А то пока ты все свои платья переберешь, мы до кафешки только к пяти утра доберемся.
Захватив с собой пару бутербродов, пока они еще есть, ухожу к себе в комнату, сажусь на пол и врубаю приставку.
Успею сыграть десяток гонок, пока моя девочка прихорашивается.
Ко мне присоединяется Гром. Ложится рядом и делает вид, что он совсем не поддался обаянию нашей блондинки и не сожрал запрещенку.
— Да ладно, — глажу его между ушей. — Мы с тобой сегодня оба хороши. Взяли, наконец, то, что давно хотели. Считай, что у нас праздник.
— Уфф, — получаю в ответ.
— Макс, — в комнату влетает Аня, — ну как? — выжидательно смотрит на меня.
Крутится на триста шестьдесят. Очень короткое пышное платье встает колоколом демонстрируя коротенькие шорты под подолом вместо трусиков.
— Конечно нет! — ревниво скалюсь в ответ."
"— Ну Мааакс, — канючит Каменская. — Я еще ни разу его не надевала.
— Покупать не надо было! Я сказал нет!
После сегодняшней ночи и офигенного утра я стал еще большим собственником. Какого хрена она собралась демонстрировать всем свою шикарную задницу?! Пусть и прикрытую специальными шортами.
— Бесишь! — фыркает Аня и убегает, громыхнув дверью так, что мы с Громом дернулись.
Через двадцать минут возвращается с надутыми губами и в другом платье.
— Уже лучше, — киваю.
— Я паранджу носить не стану! Это, между прочим, у тебя на курсе девочек гораздо больше, чем парней. Я же не психую!
— Да что ты? — коварно улыбаюсь, намекая на то, что, узнав об этом, она со мной неделю вообще не разговаривала.
— Ладно! — сдается.
