Мужчина лениво откладывает книгу, садится на кровати, внимательно на меня смотрит. А я на него.
— Ни хрена не похож, — нарушаю тишину первым.
— Да нет, как ни странно, похож, — скалится он. — Ну здравствуй, сын. Познакомиться пришел?
— Типа того, — подтверждаю кивком головы.
— У вас пятнадцать минут, — сообщает конвоир.
Открывает решетку, пропуская в камеру только меня. Сам отходит так, чтобы я его не видел, а вот Каменский остается контролировать ситуацию. Зря, нас все равно закрыли, и он ничего не сможет сделать.
Мы с «отцом» почти одного роста. Я ниже всего на пару сантиметров. Очень удобно смотреть в его зеленые глаза. Я другого сходства между нами не вижу, но мне и этого не хочется. С этим человеком я не хочу иметь ничего общего. Это просто биоматериал, и то не самый качественный.
Напряжение в камере нарастает. Вокруг нас словно появился плотный пузырь, заглушающий внешние звуки. Игра в молчаливые гляделки затягивается.
Я сжимаю в руке костыль, который был взят с собой с другой целью.
Его у меня не отобрали. Будут умнее.
Перехватываю его удобнее и со всей дури, что во мне сейчас есть, наношу снизу удар прямо ему в челюсть.
— Макс! — раздается крик Каменского.
А мой «отец» мешком падает на пол. Из его рта стекает струйка крови. Скорее всего прокусил язык. Радует, что несмотря на дезориентацию, он остается в сознании. Значит услышит.
— Это тебе за мать! — заношу костыль для еще одного удара, но меня скручивает влетевший в камеру конвоир и под «Осторожнее, осторожнее с ним» от Каменского тянет из камеры.
Меня, как котенка, швыряют в руки Вадима Юрьевича.
— Дурак. Ой, дурак, — нервно смеясь, он прижимает мою голову к своему плечу. Тяжело дыша, позволяю себя успокаивать таким непривычным способом. — Полегчало?
— Не знаю пока, — отстраняюсь от мужчины.
— Как я сразу не догадался, зачем тебе эта встреча? Ладно, — хлопает меня по лопатке, — поехали отсюда и матери ничего не говори. Она нас с тобой обоих отметелит тогда твоими же костылями.
— Это точно, — пришла моя очередь нервно рассмеяться. — Что мне за это будет?
— Ничего не будет. Я решу, не заморачивайся.
Благодарно кивнув ему, сажусь в машину. От адреналина прилично потряхивает. Закрываю глаза, стараюсь выровнять дыхание.
— Куда дальше? — интересуется севший за руль Каменский.
Даю ему адрес. Он устало вздыхает.
— Питомник? Ты серьезно? Вам мало Грома?
— Я Ане обещал подарить собаку, если мы выберемся.
