Ладно, — отодвигает от себя контейнер, словно выписывая моим аргументам билет в жизнь, но вручать не спешит, — вот зачем тебе квартира?
— Затем, что нам может оказаться рано жить вместе и…"
"— Мы уже живем, Риша, и это лучшее, что случалось со мной. Ты сонная в моей постели, на моей кухне, в моей прихожей и есть лишь один минус во всем этом.
— Какой? — спрашиваю, хотя переезжать от него уже все желание отпало. Его аргументы о совместном куда лучше моих вялых «возможно».
— Я хочу, чтобы это было не «моё», а «наше».
И для этого тебе не нужно съезжать от меня, тебе нужно переехать ко мне окончательно. — И смотрит при этом выжидающе. Я бы даже сказала — с вызовом.
Я знаю, куда он клонит. Остаток, а вернее, большая часть моих вещей все еще у Артема и если до этого Ветров делал вид, что этого нет, то теперь просто пылает от злости.
— Я заберу их. На днях, ладно? Только не злись по этому поводу. Не из-за чего тут злиться, — я накрываю его ладонь своей, а он, этот несносный сидящий напротив любимый мужчина, поднимает руку, вынуждая встать, ведет, чтобы я обошла стол и тянет к себе на колени.
— Обожаю, когда ты сговорчивая… — шепчет в ушко. Знает, от чего мое тело плавится, как воск. — переезжай ко мне…
Его рука оглаживает ногу, забираясь мне под юбку и перемещается на внутреннюю часть бедра, прямо над чулком.
— Макар, так вопросы не решаются… — бормочу сбивчиво, стараясь произнести слова поскорее, пока еще способна соображать. Я знаю, на что он способен, и он знает тоже, что именно заставляет меня забыть обо всем на свете.
— Скажи да, моя Риша… Скажи…
Змей-искуситель, придерживая и фиксируя меня за талию правой рукой, левой продолжает свой танец, пробираясь под тонкий шелк белья.
— Прекрати, Макар… Ох, пожалуйста…
— Ножки шире, моя девочка, — рычит он и я повинуюсь.
Покусывая губы, прячу лицо на его груди, зарываюсь пальчиками в волосы, пока второй рукой сжимаю край стола.
Его пальцы… Ох… Их я тоже обожаю…
— Пожалуйста… Пожалуйста, Макар… — прошу, потому что он мучает меня.
— Скажи «да», моя девочка, скажи «да», хорошая моя, — этот шепот…
— Да! Да! Все, что хочешь! Да! — вскрикиваю, повинуясь в сладком бессилии.
Мужская правая рука перемещается накрывая мой рот, пока вторая делает несколько настойчивых движений, сильнее нажимая на ту самую точку, даруя такое желанное наслаждение. Глубоким поцелуем мой мужчина разделяет со мной такое сладкое забвение и я благодарно лащусь к нему, став податливой и до невозможности мягкой.
— Люблю тебя. Люблю.
