Люблю, — он сжимает меня в своих руках, баюкает, целует в волосы, пока я, всхлипывая прихожу в себя, нежусь.
— Мы все вопросы будем решать так? — спрашиваю с улыбкой. Но уже понимаю, что совершенно не против уступить.
— Мне нравится, — ухмыляется Макар, — тебе разве нет?
— Уступать тебе очень приятно, — признаюсь, снова укладывая голову на его плечо.
Глава 35
Отец Макара встречает нас уже на территории своих внушительных владений. Места здесь не просто много, а с изобилием. Сколько людей тут работает? Я хоть и из состоятельной семьи, но отнюдь не богатой.
Конечно, о мажорности моего спутника в студенческие времена ходило много слухов и сплетен, а то, что денег у них порядочно секретом для меня не было, однако масштабы не представляла.
Вадим Павлович Ветров стоит в десяти шагах от резных ворот, которые только что закрылись автоматически после того, как во двор въехал Макаров спорткар. Раскинув руки в стороны в радушном хозяйском жесте, мужчина окидывает меня пристальным взглядом.
Конечно, его любопытство не скрасила единственная наша встреча и сейчас, я просто уверена, он не упустит возможности узнать обо мне все.
В моих руках торт, который я выбирала в одной из любимых кондитерских нашей семьи. Ветров притормозил у нее, когда уже совершенно не смог терпеть мои уговоры и наконец сдался. Я все еще не понимаю, какие у них отношения, но сегодня пойму.
После улыбчивых приветствий своего отца Макар окутывает рукой мою талию и под аргументированно-резкое «Риша замерзла» ведет меня в дом.
Не так уж сильно Риша и замерзла, учитывая, что меньше пяти минут назад вылезла из машины, но не спорю. Выуживаю одну из своих лучших улыбок, над которой кропотливо трудился мой брат и лишь пожимаю плечами на бесцеремонную грубость моего мужчины в отношении отца и опекающую заботу ко мне.
Огромный, отстроенный в три этажа коттедж совершенно не согревает атмосферой. Богатое убранство — несомненно. Но это все, о чем думаешь, войдя в особняк.
Буквально. Я не сравниваю, но наш небольшой уютный семейный домик кажется захламлённым мелочной ерундой, которая и хранит в себе ту самую семейную ценность. Тогда как здесь идеальная вычурная дизайнерская чистота… именуемая пустотой.
Ни единой фотографии, ни одной забытой в спешке мелочи, лишней вазы… Ничего. Стены белоснежные, пол мраморный, а картины просто дорогие, как и все здесь. Дорого по деньгам и абсолютно равнодушно сердцу.
