Давенпорт мгновенно сумел взять себя в руки, и холодно процедил:
— Как опекун леди Бернстоф, я настаиваю на том, чтобы все присутствующие покинули ее спальню.
Его взгляд уперся в Каллемана, и мне показалось, что я вижу на широком лбу главы полиции красную лазерную точку от снайперской винтовки.
— Лорд Давенпорт, но лорд Каллеман хочет помочь!
Даже рискуя рассориться с опекуном, я не смогла промолчать.
— Белла, пожалуйста, поезжай вниз, — сухо сказал Давенпорт, так и не отводя взгляда от главы полиции.
— Думаю, мы все можем спуститься вниз, я уже закончил, — спокойно сказал Каллеман.
Он коротко посмотрел на Лукаса, и я успела заметить, как Хольм еле заметно кивнул.
— Я жду, теры, — поторопил Давенпорт.
Он взялся за спинку моего кресла, но не спешил выкатывать его из комнаты, с намеком глядя на Каллемана.
Глава полиции едва заметно усмехнулся и молча пошел к выходу. Хольм, выразительно посмотрев на Давенпорта, отправился следом, а опекун Беллы отпустил кресло и тихо спросил:
— Это правда, что Хольм вчера ночевал в доме?
— Да.
Его нога еще не успела прийти в норму.
— Вот как.
Давенпорт нахмурился.
— Белла, ты должна заботиться о своей репутации. То, что я пошел у тебя на поводу и не стал нанимать компаньонку, еще не значит, что ты можешь делать все, что заблагорассудится.
Я тихо хмыкнула. Да куда уж мне!
— Но я требую, чтобы ты помнила о своем положении, и не совершала поступков, которые могли бы повлиять на твое честное имя, — продолжал гнуть свою линию опекун.
— Лорд Давенпорт, я могу спросить?
Я пристально посмотрела на опекуна. Тот настороженно кивнул.
— К сожалению, я мало что помню из прошлого. Но разве моя репутация не страдает, когда мы с вами находимся в моей спальне наедине? Или это нормально?
— Белла, о чем ты говоришь?
В глазах Давенпорта мелькнула растерянность.
— По законам Дартштейна, как опекун, я приравниваюсь к твоему отцу. И общение со мной тебя никоим образом не компрометирует. Но мне хотелось бы знать, откуда в твоей голове взялись подобные мысли?
Давенпорт впился в мое лицо таким внимательным взглядом, словно пытался найти там ответ.
— Значит, любые отношения между нами, выходящие за эти рамки, невозможны?
Я машинально сказала вслух то, что собиралась произнести про себя, и мысленно отпустила себе затрещину. Ну надо ж было такое ляпнуть?!
— Пока я являюсь твоим опекуном — да, — ответил Давенпорт, и у меня в голове мелькнуло неопределенное пока подозрение.
