Это же надо было завалиться спать, не зашторив окна! Пришлось подниматься, часто моргая, и быстро соображать, сколько времени и не опоздал ли он еще на службу. В последнее время Корлин и так лютовал, а уж после недавнего скандала спал и видел, к чему бы придраться. Перебьется!
Но нет, часы на прикроватной тумбе показывали семь утра.
Ну конечно же, это ведь солнечный Прим, а не вечно пасмурная столица. Несусветная рань, а от солнца уже хочется выколоть себе глаза и спрятаться под какой-нибудь ветошью, чтобы не трогали.
Грегори сцепил зубы, несколько раз глубоко вдохнул теплый, без намека на утреннюю прохладу воздух. Календарь на стене ехидно показывал, что до местной зимы еще далеко и понижения среднесуточных температур ждать не меньше нескольких месяцев. Зимой, правда, тут тоже жарко, но есть хотя бы шанс не запечься на солнце, как яичница. Чертов Прим!
Рывком поднявшись с постели, Грег сделал привычный комплекс утренних упражнений и отправился в душ — хоть как-то взбодриться.
Отфыркиваясь от холодных струй, бьющих по голове и плечам, Грегори пытался настроиться на новый продуктивный день. «Чаще напоминайте себе, что все будет хорошо, что жизнь продолжается», — напутствовал его старикан Бирн, по какому-то праву вообразивший себя не только лекарем, но и его духовным наставником.
Напоминать не очень-то получалось. Поверить — тем более.
«Все. Будет. Хорошо», — повторил Грег мысленно. И тут же, неловко поставив ногу, поскользнулся и, больно впечатавшись плечом в стену, некрасиво выругался.
Все будет хорошо? Как бы не так.
Прекрасное начало дня!
***"
"Несмотря на то что работы для бывшего белого мага в гильдии не нашлось, жильем его таки обеспечили. Комната в общежитии для одиноких гильдейцев — невесть какая роскошь, но Грегори устраивало. Более того, прожив так почти целый год, Грег ни разу всерьез не задумался о переезде. Зачем, если все свободное от службы время он проводил на кровати с книгой? Не все ли равно, если комната станет просторнее, а кухня достанется ему в единоличное пользование?
На общую кухню он и пришел, наскоро вытершись жестким, отвратительно впитывающим воду полотенцем.
Близость к морю и южное расположение обеспечивало Приму не только жаркий климат, но и вездесущую влагу. Поэтому полотенце, выстиранное всего два дня назад, по дороге снова пришлось отправить в стирку — в нем опять поселился, казалось, неистребимый запах сырости.
