Все-таки следить за кем-то при помощи магического зрения — это одно, а смотреть на чужие чувства своими глазами — совсем другое. Личное должно оставаться личным хотя бы так.
Грегори не спорил. Вытянул длинный ремень сумки и сам перекинул его ей через плечо, поправил на груди, как маленькой и не способной сделать это самостоятельно. А потом просто опустил руки и остался стоять напротив.
Мгновение, еще…
Больше всего на свете ей хотелось его поцеловать. Но он не делал попыток приблизиться, и Эль не стала. Может, из-за травмированной губы? Или не хочет уже, а она полезет? Или…
Элинор не додумала мысль: Тэйт подался вперед.
Она инстинктивно закрыла глаза, и... теплые сухие губы коснулись ее лица в районе скулы.
— Будь счастлива, Элинор Викандер, — тихий шепот скользнул по коже.
А когда Эль открыла глаза, Грег уже развернулся и пошел в обратную сторону, в глубь теперь ярко освещенного коридора.
Он так и не сказал, что приедет...
— И ты будь счастлив! — кое-как сглотнув вставшие в горле слезы, крикнула Элинор ему вслед.
Тэйт не обернулся. Только приподнял руку, показывая, что услышал, и словно отмахиваясь.
— Обязательно!
Она втянула воздух сквозь крепко сжатые зубы, выдохнула, приподняла подбородок и шагнула к двери.
Плакать? Вот еще!
***
Прим отдалялся все больше, терялись на горизонте яркие зонтики палаток, а голоса шумных торговцев заменил плеск волн.
Стоя на палубе, Эль до боли прикусила губу. Не плакать, только не плакать...
«Не плакать, я сказала!»
— Ты его любишь? — внезапно раздавшийся рядом голос заставил ее вздрогнуть.
Элинор выдохнула и перевела взгляд на подошедшего к ней отца. Едва взойдя на борт, он сразу избавился от светлых вещей и переоделся в привычные темные и теперь стоял, заложив руки за спину, и так же, как и она недавно, смотрел вдаль.
— Да, — ответила Эль коротко.
У отца дрогнул уголок губ.
— Он тебя тоже.
На что Элинор скептически фыркнула.
— С любимыми не расстаются.
— Но иногда любимых отпускают, — не согласился лорд Викандер.
И Эль не стала спорить. Она ведь тоже — отпустила.
Отец протянул руку и прижал дочь к себе.
— Все будет хорошо, — пообещал уверенно.
И Элинор, как в детстве, уткнулась лбом ему в плечо.
— Я знаю, пап.
Глава 54
4 месяца спустя
Крошка Ши блистала. Впрочем, это теперь была вовсе не «Крошка Ши», как язвительно привыкла называть ее Элинор, а леди Шиана Брэниган, но Эль ничего не могла с собой поделать: Крошка Ши, и точка. Тетушка — кто бы мог подумать.
