Ее поход по лавкам по приезде не прошел даром: в шкафу оказалось втрое больше одежды и обуви, чем она изначально привезла с собой. Бежать покупать еще и новую сумку или чемодан не хотелось категорически, а в старую ничего не влезало. Поэтому в итоге Элинор выволокла обратно все, что уже успела сложить, и начала сначала, теперь отсортировывая вещи по типу брать или оставить.
— Ты меня слушаешь вообще? — заметив, что она задумалась, тут же возмутился Грег.
— Как жреца в храме, — съязвила Эль, не забыв весело сгримасничать.
Они же делают вид, что все хорошо, не так ли?
Но хорошо не было. А в груди неприятно кололо при одной мысли, что это их последняя встреча.
Вчера, когда Элинор узнала, что отец собирается поговорить с Тэйтом, она подумала… Да что угодно подумала: что лорд Викандер хочет поблагодарить Грега за ее, Эль, спасание (ведь он же ее спас, спас!), что предложит ему вернуться в столицу и пообещает найти ему какое-то дело там. Отец же всегда хорошо разбирался в людях, он должен был понять, что Грегори не только заслуживает большего, но и способен на большее, чем делает сейчас…
А выходит, лорд Викандер хотел встретиться с Тэйтом, чтобы набить ему лицо.
Это не укладывалось в голове и вызывало внутренний протест. Тем не менее расспрашивать Элинор не стала: отец не обмолвился и полусловом, Грег заявил, что ударили его заслуженно, — конец истории.
Истории, в которой Тэйт никогда не узнает, что, собираясь сюда за вещами, она надеялась, что их встреча не станет прощанием. Что даже если отец ничего не предложит, Грег сам пообещает приехать к ней или вообще прямо сейчас соберет чемодан и объявит, что они уезжают вместе.
Наивная Эль, все еще верящая в сказки…
Нет, она не думала, что ему все равно. Видела, что ему тоже больно и он волнуется, но… Но Тэйт явно не собирался никуда ехать. А Элинор не собиралась навязываться.
Эль ведь сама воспринимала их отношения не больше, чем курортный роман. Так к чему эта драма, не так ли?
Тем не менее было больно.
А когда она объявила, что закончила, он, ни словом не возразив, пошел ее провожать.
Коридор кончился до ужаса быстро. Казалось, удар сердца — и вот они уже у входной двери.
— Дальше не провожай, — попросила Эль, остановившись и протянув руку, показывая, что он уже может отдать ей сумку.
Багаж, по-хорошему, стоило вручить сразу охране — пусть несут, должна же быть от них какая-то польза, кроме подглядывания? — но Элинор почему-то ужасно не хотела прощаться с Тэйтом при них.
